Она написала любовь

В семь пятнадцать барон стучал ей в дверь. Негромко. Аккуратно. Но как-то очень выразительно.

«Да, я отдаю себе отчет в том, что вы в моем доме, в постели, из которой вам запрещено вставать без крайней необходимости, – говорил этот стук. – Я понимаю, насколько это все двусмысленно. Но я должен о вас позаботиться. И знаете, мне это приятно…»

– Войдите, – отзывалась Агата…

И в звуках ее голоса слышалось:

«Я, наверное, должна протестовать. И требовать, чтобы меня отправили в больницу. Или домой. И вообще, я в ночной сорочке при постороннем мужчине! Просто ужас! Но… Обо мне так давно никто не заботился.

Я уже и забыла, что так бывает… Мне так спокойно рядом. И так хорошо пишется… Как никогда…»

– Вы принимали лекарства? – спрашивал он, всегда поворачиваясь к ней спиной, пока она ела.

– Да, – отвечала она этой спине.

– Доктору все еще не нравятся анализы вашей крови.

– Спасибо за ягоды.

– Я заметил, что их вы едите. В отличие от выпечки, которую оставляете нетронутой.

– Я еще и шоколад люблю.

С орехами, – призналась она.

– Доктор пока запретил. Подобная пища может спровоцировать кашель.

– Я понимаю.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь… – вдруг сказал он. – Как я понял, великий писатель у вас в семье – это ваш супруг?

– Совершенно верно.

– И книги выходят под его именем. И к вам, официально, это не имеет никакого отношения.

– Людвиг – замечательный выдумщик и рассказчик. Слушать то, как он рассказывает в лицах свою историю, как проживает ее вместе с героями… Это просто удовольствие.

Но… он не умеет переносить свои слова и мысли на бумагу. Совсем. Получается слишком шаблонно. Деревянно. Просто никак.

– И? Вы сначала стенографируете?

– И это тоже. Стенографирую, уточняю те места, которые понятны ему как писателю, но не совсем понятны мне, как слушателю. Договариваюсь о структуре книги.

– А потом вы художественно оформляете его байки?

– Истории…

– Простите.

– Ничего. Людвиг искал неболтливого филолога записать его книгу.

Того, кто в перспективе мог бы научить его писать. Так мы познакомились.

– И как? Получилось?

– Что именно?

– Научить.

– Нет.

– Что дальше? Ваша первая книга имела успех? То, что ваш муж впоследствии стал знаменит и популярен, мне известно. Интересно, однако, как все начиналось?

– Да. Мы попали в целевую аудиторию. Патриотизм, жизнь за короля, идея служения – все это пришлось по вкусу нашим читателям.

Плечи хозяина дома ощутимо напряглись.