Она написала любовь

 – Вы почему не спите?

Агата быстро перевернула блокнот чистой страницей наверх. Еще не хватало, чтобы барон прочитал все, что она нафантазировала после того, как он принес ее в спальню.

– Вы вздыхаете, ворочаетесь. И у вас ручка… невозможно скрипучая!

– Простите.

– Вы хорошо себя чувствуете? Может, успокоительного?

– Нет, спасибо.

– Вечер был тяжелым. И ваши волнения вполне оправданы.

– А… который час?

– Почти четыре.

– Простите. – Агате стало неловко. Ему подниматься через два часа, а она ему спать не дает.

Она внимательно оглядела господина барона. Чисто выбрит, одет по ранжиру – сюртук и туго завязанный шейный платок прилагаются, туфли вычищены. Это же сколько он собирался, чтобы нанести ей визит в… соседнюю спальню? Ночью!

А она в кровати. Красная, растрепанная, неодетая, с листами, исписанными… Ох…

– Хотите чаю? – предложил он вдруг. И улыбнулся.

Это было так странно, что Агата растерялась. И кивнула:

– Да. Хочу.

– Я заварю. И принесу.

* * *

Когда она, переодевшись в то самое платье, спустилась на кухню, барон уже вскипятил воду.

– Вы не сердитесь на меня? – тихонько спросила Агата.

Он отрицательно покачал головой. Грон и Эльза посмотрели на гостью насмешливо, делая вид, что просто греются у камина. Отдыхают. Как бы не так!

– Все-таки я вами восхищаюсь, – снова улыбнулся он.

Пожалуй, в этот вечер и эту странную ночь она видела от него улыбок больше, чем за все время пребывания в его доме.

– Чувствую себя глупо, – призналась она.

 – Я должна быть убита горем. Моя жизнь рухнула. Но… У меня почему-то не получается. Я думаю о книге, о том, как буду договариваться с банком. О хорошем адвокате, которого надо найти и потратить на его услуги деньги, которые откуда-то надо взять… Я думаю о…

В последний момент она прикусила язык, поймав на самом его кончике фразу – «Я думаю о вас…»

Он вдруг резко обернулся. Поймал взглядом ее глаза. И… развернувшись обратно к кухонному столу, принялся священнодействовать.

Агата застыла, глядя на то, как барон насыпает расписной лопаткой чай – скрученные в жгутики белесые листья.

Удивительно, но такие она видела впервые!

Он залил воду в фарфоровый стаканчик с крышечкой – и тут же вылил, ловко орудуя щипцами.

– Что вы делаете? – удивилась Агата.

– Грубо нарушаю таинство чайной церемонии, принятой в империи Чи-джо-ида. Воду вылил не на духа, мы с вами стоим. Но… Будем считать, что условия походные. Мы же не чинаро, в конце концов.