Она написала любовь

Жители приморского поселка, лица которых кажутся жуткими пылающими масками. Четко выстроившаяся линия солдат.

И… двое приговоренных. Парень – молодой офицер морского флота проклятых оклеровцев. И местная девчонка. Дворянка, с идиотскими понятиями о чести и милосердии… Романтизм, будь он неладен.

Нашла на берегу вражеского офицера. Пожалела. Укрыла.

Канцлер Эрик фон Гиндельберг, решивший переночевать в этом живописном месте – на самом деле, с ног валились все в его команде – стоял спиной к толпе и приговоренным.

Он смотрел на море, угадывая его очертания в чуть подсвеченной звездами темноте. Занесла же нелегкая в эту проклятую дыру!

Внезапная буря разбросала стоявшие в проливе, прикрывавшие побережье корабли. Досталось и кораблям противника, посему было объявлено двухнедельное перемирие вместе с совместной спасательной операцией.

Именно этим фактом объяснялось присутствие канцлера на побережье в районе линии Нея. Восемь лет назад здесь была высадка десанта врага. Они действовали по принципу выжженной земли.

Выжженной вместе с жителями. И ненавидели их здесь – особенно вражеских моряков – люто.

Вмешаться? Или дать событиям идти своим чередом?

– Тварь! – раздались вопли. – Предательница!

Пожалуй, офицера он мог забрать достаточно безболезненно – в конце концов, перемирие было заключено…

Эрик фон Гиндельберг услышал скрип шагов по скрипучим ступеням помоста. Выдох девчонки:

– Мамочка…

С неба покатилась звезда… Расчертила небосклон и упала в море…

– Я тебя люблю! – крик парня.

Канцлер развернулся и негромко приказал:

– Довольно. Я забираю их с собой.

* * *

– Как ты думаешь, успеют они до бури? – спросил доктор Фульд, нервно потирая шрам и провожая взглядом точку, в которую превратилась уносившая влюбленных шлюпка. Волновался за юных глупцов, что ли?

– Молодой человек сказал, что должны. Он – моряк, и я склонен доверять ему в этом вопросе, – меланхолично откликнулся канцлер. – К тому же я распорядился отдать его вещи.

Там неплохие артефакты.

– А будут ли они счастливы?

– Они живы. Молоды. Он поклялся отвести девушку в храм, как только они ступят на твердую землю. И я – опять же – склонен верить, что он так и сделает.

Они с доктором уже уходили, когда барона привлек странный шипящий звук. Словно море шепнуло:

– Обернись.

Эрик фон Гиндельберг развернулся…

Волна вынесла серебристо-голубой шар прямо к его ногам. «Слеза моря» – награда за спасенную любовь.