Она написала любовь

Но…

Тут доктор Фульд словно бы очнулся:

– Госпожа Агата… Сколько времени вы уже на улице?

– Вы же сами сказали, что мне можно и нужно дышать свежим воздухом!

– Я вызову дежурный мобиль – вас отвезут.

– Не стоит. Я сама!

– Ничего подобного!

Когда они ехали, Агата все же решилась и проговорила:

– Господин барон пропал…

– Эльза и Грон спокойны. Значит, он в подвале. В смысле, – доктор Фульд заметил, как напряглась женщина, – в своей лаборатории.

Он довез ее до дома, открыл дверцу мобиля.

– Скажите… Почему барон называет вас доктором мертвых? – спросила Агата.

– Мое основное место работы – городской морг города Орн. А все остальное – хобби. И…

Она подумала, что Фульд сейчас скажет ей что-то очень важное. Например, объяснит, что с ним произошло. Но «доктор мертвых» лишь буркнул, прощаясь:

– Вечером не гуляйте. На сегодня достаточно.

И уехал.

После прогулки Агата так устала, что заснула в кресле у камина. Проснулась уже вечером. Тишина. Промозглые сумерки за окном.

Она походила по дому. Накрыла ужин на две персоны, прикрыв хлеб салфеткой. И вернулась в гостиную. Писать.

Страница. Другая. Текст шел легко, но она все равно прислушивалась, ожидая услышать решительные шаги хозяина дома.

Вернулись собаки. Эльза подбежала к ней. Агата провела по шерсти – ладонь стала мокрой.

– Дождь…

Грон притащил в зубах полотенце, требовательно и звонко гавкнул.

– А по-человечески нельзя было сказать, что вас надо вытереть, – проворчала Агата.

Потом долго хохотала, поняв, что именно произнесла. Обнималась с Эльзой, которая, уткнувшись мордой в ее колени, улыбалась, признавая – что да – смешно получилось.

Грон же снисходительно посматривал на веселящихся женщин. Перед сном Агата тщательно закрыла двери. Долго не могла заснуть, прислушиваясь, как бесприютно воет ветер… Эльза зашла к ней, вздохнула. Прыгнула на кровать, привалилась к ногам. Засопела.

– Эльза, – тихонько позвала Агата, – Эльза, ты слышишь? У меня будет книга.

В шесть утра гостья была уже на ногах. Дождь лил как из ведра. Распахнула дверь – выпустила низерцвейгов.

Снова ожидание в кресле у камина… Бывает, задремлешь, а потом резко подскакиваешь от пугающего ощущения чьего-то пристального взгляда:

– Доброе утро! – Как же она обрадовалась, увидев хозяина дома! Только был он какой-то посеревший. И – такое ощущение – еле стоял на ногах. – Вы так внезапно исчезли. Я беспокоилась.