Она написала любовь

А живая она почему?

– Холод замедляет действие, – с укоризной посмотрел на барона доктор, словно тот должен был знать не только свойства, но и особенности всех отравляющих веществ.

– Ясно. И что теперь?

– Ничего, – стал убирать свои волшебные приспособления доктор. – Сколько прошло с того момента, как вы надели на нее кулон? Час? Значит, осталось три. Потом – стремительное удушье и все. Остановка сердца. Можно, конечно, вынести несчастную на холод… Однако этим мы лишь продлим агонию.

Он посмотрел на барона – точь-в-точь Грон, когда тот по молодости рычал на всех близко подходящих людей без разбора.

А потом подбегал к хозяину извиняться за несдержанность.

– Я составлю официальное заключение, – продолжил доктор торопливо. – Пусть хоть с бедняжки снимут обвинение. И прослежу, чтобы это преступление было расследовано как следует.

Барон по-прежнему пребывал в глубокой задумчивости. Потом вздохнул, словно очнулся. И решительно сказал:

– Нет.

– Что? – удивился доктор Фульд.

 – Не надо заключения?

Хозяин дома достал пластину, набрал комбинацию цифр. Спустя несколько гудков его настороженно спросили:

– Господин барон?

– Да, именно.

И собакам, и доктору показалось, что они увидели воочию, как собеседник (который до этого, должно быть, мирно ужинал) подскочил, стряхнув салфетку на пол и вытянулся по стойке смирно.

– Мне нужна от вас любезность, мой дорогой Петер.

– Чем могу служить?

– В вашей конторе есть противоядие от «Водяной Смерти»?

– Эту гадость еще используют? Ее же запретили по последней конвенции об отравляющих веществах.

И даже, как ни странно, все страны придерживаются этой резолюции. Отрава, действительно, страшная!

– Похоже, ее стали использовать в частном порядке. Что, как вы понимаете, меня весьма раздражает.

– Я вас понял, господин барон. Противоядие есть. Но оно… слишком экспериментальное.

– Сойдет и такое. Выбора у нас все равно нет.

– Мы немедленно начнем масштабную проверку запасов, господин барон.

– Сделайте это по-тихому, без помпы. И пришлите своих следователей в марку Орнока. Под видом частных лиц. Пусть разберутся, что у нас происходит. И – не сочтите за труд – отправьте мне копии отчетов.

– Слушаюсь.

– Оставьте это, Петер. Я теперь частное лицо. И еще – по поводу противоядия. Оно мне необходимо через два часа.

– Кулон отсрочки смерти?

– Именно он. Хорошего вечера.

И барон нажал на кнопку, выключая связь.