Самая длинная ночь в году

Воруют, конечно, у нас… Но это, боюсь, мало исправимо… А так любой может дослужиться до личного дворянства. Работать, правда, надо. Мы выстроили систему за годы после войны. И я регулярно вижу подтверждения того, что она работает. Всеобщая грамотность, возможность обучаться в высших учебных заведениях представителям всех сословий.

Он обречённо махнул рукой:

– Так почему студенты? Зачем? Чего они хотят? Неужели истории, которая приключилась двадцать лет назад, не хватило? В один день убили императора с императрицей.

Моего отца, начальника службы безопасности Поморья. И всё это ради свободы! И к чему это привело?

Князь Андрей говорил тихо, словно самому себе, не отрывая взгляда от камина:

– Молодые люди что, забыли о том, что сразу же началась гражданская война? И одновременно с ней интервенция в наши приграничные области. Они стараются не вспоминать, как подданных Поморской империи вырезали только для того, чтобы освободить территории?

– Ваше сиятельство… – попытался успокоить его следователь по особым поручениям, но ему это не удалось.

– Неужели студенты всерьёз считают, что тогда было лучше, что это и была свобода? А сейчас, когда сытость и защищённость – тирания?

– Дураки потому что, – проворчал Сергей Иванович. – В бою не были.

Но великий князь его просто не услышал:

– И потом… Ладно, я. Я цепной пёс, душитель свобод и много чего ещё. И в большинстве случаев, это правда. Но к себе-то они так зачем? Им же жить и жить!

– Ваше сиятельство, Андрей Николаевич… Вы же понимаете, что ответов на эти вопросы нет.

И не только у вас или у меня. Ответа на этот вопрос нет и у тех молодых людей, что пытаются вас убить. Я не беру во внимание лозунги, которыми они нас потчуют или восторженные речи о необходимости умереть за родину, лишь бы не оставлять её в руках самодура. Простите. Они не находятся под воздействием наркотиков. Они не агенты наших зарубежных коллег. Они не умственно отсталые. И они практически все из дворянского сословия.

– Да, Сергей Иванович, умеете вы утешить… А помните, после победы нам казалось, что всё самое страшное позади.

Что мы сумеем всё наладить. Пусть вокруг разруха, но у нас всё получится…

– И всё ведь получилось.

– Только чувствую я себя детоубийцей, – едва слышно проговорил князь.

– Потому что вы, в отличие от этих поборников свободы – человек, – резко оборвал его следователь. – Пусть и наделённый властью. Вы умеете ценить жизнь, в том числе чужую. А эти дети – нет.