Самая длинная ночь в году

* * *

Я проснулась на диване в гостиной. Помню, мы сидели в креслах у камина, разговаривали, о чём-то, смеялись…

Андрей Николаевич остался спать рядом. Он сидел на полу, откинувшись спиной на диван. Наши головы практически соприкасались. Я пригладила свои распущенные волосы. Надо же, он даже расплёл косы.

«И что мне со всем этим делать?» – подумала я. Хотела подняться и выйти на террасу, к морю. Но мужчина оказался так близко. Дыхание ровное, спокойное. Длинные ресницы, на которые я обратила внимание ещё в нашу первую встречу… Неожиданно для себя, дотронулась кончиками пальцев до его щеки.

– Ира, – улыбнулся он сквозь сон.

Я смутилась – и убежала на террасу.

– Как вы ощутили, что можете лечить людей? – Он подошёл неслышно, встал у меня за спиной в своей привычной манере, на полшага позади. Вроде бы и рядом, но и не со мной. Поймала себя на том, что хочется чуть податься назад, чтобы коснуться, словно бы невзначай.

Солнце алым полукругом собиралось погрузиться в море. День промелькнул так незаметно, что хотелось просить каждую минуту – не уходи…

– Дом, в котором мы жили, был весь облеплен ласточкиными гнёздами.

Каждый год кто-нибудь выпадал из гнезда. Знаете, ласточки избавляются от слабых – их просто выталкивают. Сколько мы с сестрой рыдали над каждым птенцом – не передать. А однажды, мне только-только исполнилось пять, я подняла испуганного птенчика, поделилась с ним теплом, добавила силы в крылья. И приказала – лети! А вы? Как вы стали военным?

Он неожиданно поморщился.

– Военное училище в нашей семье – традиция. Это не обсуждается. А чрезвычайные ситуации – куда ж без них в нашей стране. Надо же кому-то всё разгребать. Простите…

– А чем бы вы хотели заниматься?

Он задумался, потом ответил:

– Наверное, тем же самым. Только иной раз хочется, чтобы это был мой выбор. Хотя бы иллюзия выбора.

– Надо отправляться домой, – проговорила я едва слышно.

– Вы замёрзли? Я принесу вам плед.

И он действительно вернулся с огромным серым пледом.

– Позволите?

Я развернулась к нему спиной и сделала этот самый маленький шажок назад, о котором мечтала. Замерла, почувствовав его руки на своих плечах. Стала заворачиваться в плед, постаравшись коснуться его ладоней. Словно бы невзначай.

– У вас руки совсем замёрзли… – Его ладони накрыли мои. Глаза закрылись сами собой. И я замерла, только сердце бешено колотилось. Но унимать его почему-то не хотелось.

Крикнула какая-то неугомонная птица. Я вздрогнула.