Самая длинная ночь в году

И не может быть! В учебных-то заведениях!

– Я даже представить себе боюсь, насколько сложно сделать подобную сферу, – вспомнила я уроки химии в пансионе и академии.

– И насколько опасно давать в руки этих… талантов! Поэтому подобные сферы хранятся… Ну, никак не в училищах. Как, впрочем, и зачарованный лёд!

Я только покачала головой. Вот детям делать нечего… И как в живых остались?!

– Хорошо ещё, – словно услышав мои мысли, проговорил офицер-воспитатель, – что додумались двоих поставить на защиту. И заклинания удались.

– Родителей известили?

– Четверо – сироты. Извещать некого. А у пятого, который ими и верховодил… У того отец уже у нашего командира. Конечно, стоило мальчишку отчислить, как зачинщика. Но… Отец – генерал. Так что, думаю, всё обойдётся деньгами на восстановление кабинета.

Я поморщилась. Ну конечно, высокопоставленный отец. Кто ж сына наказывать будет по-серьёзному? Другое дело – сироты…

– А остальные? – спросила я.

– Тоже оставят. На испытательном сроке. Ну и преподавателю магической химии отдадут на растерзание. Наш профессор – настоящий фанат своего дела. Практически все студенты, что попадали в его ведомство за ту или иную провинность, впоследствии становились студентами химического маго-факультета. Так что хулиганов станет меньше, а специалистов, искренне и беззаветно преданных науке – больше. Проверено годами.

– Это правильно, – одобрительно кивнула я.

– Так что всё с ними в порядке будет.

– Хвала небесам.

– Хвала, – откликнулся мой собеседник и предложил: – Давайте я вызову экипаж, и вас отвезут домой. К сожалению, я на службе и не могу проводить сам.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Действительно, устала.

Мы стояли и молчали. Я жадно вдыхала горьковатый осенний воздух, такой вкусный после запаха госпиталя, пропитанного антисептиком. Офицер молча смотрел на меня. Я поймала его взгляд и смутилась.

– Простите… – решился мужчина.

– Спасибо. Но не стоит.

– Это связано с тем, что у вас кто-то есть? Или просто день тяжёлый?

– Характер тяжёлый, – улыбнулась я. – И день тоже…

Он улыбнулся в ответ, словно выяснил что-то для себя приятное.

Вскоре прибыл экипаж, но не наёмный, как я подумала, а личный, с гербом.

– Отдыхайте, уважаемая госпожа целительница, – подал мне руку офицер.