Звездное небо. Книга 1

– Вы просчитали, что пираты поймут, что прибыль не так ценна, как жизнь?

– Нет. – Женщина отстранилась от собеседника, а через мгновение поднялась и стала расхаживать по каюте.

– Тогда что? – все же спросил он.

– Вам конечно же ничего не известно о событиях на станции заправки топливом «Пять-бис-альфа» между Тау-Кита и Землей?

Темный отрицательно покачал головой.

– Пираты совершали налет. Все произошло мгновенно – на станции не успели и сигнала тревоги включить. Никто не знает, что там произошло, почему пираты решили пленных не брать, но… в том районе оказался военный фрегат… Ребята просто возвращались с боевого задания.

Корабли пиратов уже отошли от станции. А наши люди… Тех, кто остался на самой станции, было уже не спасти. А вот один из кораблей, пришвартованный к шлюзу заправки… Он только-только занимался.

Ра’Хард покачал головой. Ситуация – хуже не придумаешь.

– Спасательная операция была начата мгновенно. Но и пираты уже разворачивались. Помощь шла. Нужно было около часа-двух.

Десантники и пилоты боевых эскадрилий это время дали. Три эскадрильи вели бой. Никто из пиратов не смог и выстрела прицельного сделать по фрегату, на который эвакуировали людей. Кроме того, к пиратам подошли боты с десантом землян.

Наташа отвернулась, запрокинула голову и сказала глухо:

– В том бою погиб мой муж. И весь его отряд.

– Хорошая смерть, – кивнул темный уважительно.

Женщина вскинулась, резко развернулась, чтобы закричать что-то… И осеклась, потому что во взгляде Ра’Харда не было ничего, кроме почтения и уважения.

Почему-то ей было невыносимо больно видеть это выражение на прекрасно-хищном, чужом, нечеловеческом лице. Почему-то в эту секунду она воспринимала темного эльфа как врага. От этого становилось еще горше. И она отвернулась.

– На’Аталия, – обнял он ее за плечи и прижал к себе.

– Как тебя зовут? – спросила она, не поворачиваясь.

– Что? – опешил он.

– Нет, я понимаю, что ты – владыка претемный лур Ра’хард… Мне тебя так и называть?

– Торн, – тихо откликнулся он, прижимаясь губами к ее макушке, что как раз была под ними.

 – Это мое личное имя, не родовое.

– Торн, – повторила она, пробуя на вкус.

И резко высвободилась из его объятий. Развернулась к нему. Синие глаза горели торжеством. Претемный вздрогнул – такое он уже видел.

– Два года, – продолжила Наташа. – Два года я не жила. Не помню, что ела. Не помню, когда я спала. Не помню, как росли и развивались в это время мои собственные дети.