Звездное небо. Книга 1

Мягкие, из кожи, отделанные красиво выложенными шнуром завитушками. И, похоже, ее размера.

– Откуда такое чудо?

– Ребята постарались, – смутился юнга. – У нас много умельцев на борту. Вот и подумали – негоже луре босиком. Да и простыть можно.

– Спасибо за заботу. И передайте благодарность умельцам.

Молодой темный засиял, поклонился. Потом вспомнил, что ему следует проводить женщину к столу, и вновь смутился.

– Прошу, – поклонился он в сторону двери, за которой Наташа никогда не была.

Она кивнула и вошла в покои, стараясь не пропустить ни одной детали.

Стены были отделаны массивными серыми плитами, в фиолетовых прожилках которых мерцала алмазная крошка. Большой камин из того же камня. Живой огонь. Библиотека в два этажа. На второй этаж вела каменная ажурная лестница. Удивительная, тонкая работа.

Красиво. Мрачновато, конечно. Но очень подходит владыке претемному луру Ра’харду.

Один стол в стороне – явно письменный. Другой, круглый, возле камина, – обеденный.

– Нам всем очень неловко от того, что мы не можем принять луру как положено, – вдруг проговорил темный.

– А как положено?

– Покои лура в боевой обстановке далеки от комфорта.

Наташа рассмеялась:

– Это вы наших земных военных в боевой обстановке не видели. Кстати, мы до сих пор не можем позволить себе на военных кораблях помывку состава водой.

– Кошмар!

– Так что мне все нравится.

– Но здесь нет отдельной столовой! В походе претемный обычно ест вместе с офицерами. Поэтому когда сдавали новый флагман, лур распорядился, чтобы личную столовую убрали.

– Но вы же где-то накрыли на стол?

– В кабинете. Лур распорядился объединить его с библиотекой. И там же поставили стол. Если претемный желает поесть в одиночестве или приглашает к себе кого-то на ужин.

У Наташи неприятно кольнуло в сердце. «Кого-то…» Женщины-темные наверняка так же красивы, как и мужчины…

– Чаще всего это Ру’Рар – молочный брат владыки. Бывает один из маршалов. Или начальник службы безопасности.

– А-а-а-а, – с глубокомысленным видом протянула Наташа.

– Должно быть, вы голодны, а я вас отвлекаю! – засуетился юнга. – Присаживайтесь, а то все остынет.

Наташа уселась и отпустила услужливого юношу. Быстро поела. И задумалась. В результате она решила воспринимать все происходящее как курортный роман. С искренней благодарностью к Торну за то, что он оживил ее в своих объятиях. За нежность. За умопомрачительную страсть.