Грани одиночества

– Алла, – ответила я, не желая лишний раз злить этих явно не добрых людей.

– Какое уродское имя, как раз тебе подходит, – кривясь, выплюнула девица.

Учитывая то, что с тех пор, как они зашли в комнату, каждый из них минимум десять раз скосил лицо, то скоро им понадобится крем от морщин, но эту полезную информацию я решила держать при себе. Человеколюбием они точно не страдают, а раздражать жестоких психов – плохая идея.

– Ты знаешь, что мы с тобой собираемся сделать? – спросил блондин.

– Отдать Сэпию, кем бы он ни был, – ответила я то, что поняла из их беседы.

– Надо же, не глупая. А хочешь узнать, кто такой Сэпий? – напуская таинственности, спросил парень.

– Мне больше интересно, для чего вы меня ему отдадите. Что он со мной будет делать? – затаив дыхание от страха, спросила я.

– Правильный вопрос, зверушка Алла. Размножаться он будет с твоей помощью. Нет, я все-таки покажу тебе твоего суженого, – глумливо засмеялся блондин и, сделав несколько пассов руками, создал иллюзию огромного монстра.

Нет, я не шучу. Мне показали гибрид человека и паука. Не такого, как в одноименном американском фильме про забитого мальчика, укушенного насекомым, а двухметрового паука, толстое паучье тело которого довольно гармонично переходило в туловище мужчины неопределенного возраста с почти человеческим лицом.

Паучье брюшко монстра было покрыто черными волосками, у него имелось восемь пушистых лап толщиной с мою ногу и крепкий торс с немного непривычным строением мышц, но больше всего пугало лицо: жесткие тонкие черты, длинноватый нос и резкие скулы, под которыми угадывалось наличие мандибул арахнида, тонкие губы и глаза – черные провалы с яркими желтыми зрачками, а на лбу еще три пары таких же, только поменьше.

Я с трудом сдержала крик, прикрыв рот ладошкой.

– Вот, теперь вижу, оценила, насколько тебе повезло. Только не смей раздражать меня своими воплями.

Твое мнение на эту тему меня не тревожит. Дили, позаботься, чтобы ее привели в более или менее человеческий вид. Вечером отправишься на встречу своей судьбе, – сказал довольный собой парень и вышел из комнаты.

Девица странным взглядом, в котором, мне показалась, промелькнула даже жалость, посмотрела на меня. Потом все же решила успокоить:

– Постарайся его не бояться. Он ненавидит крики, а во время этого они женщин усыпляют.