Искушение карателя

Карателю не нравилась моя эмоциональность, поэтому было бы глупостью его злить.

Вытершись полотенцем, я накинула выданную мне мужскую рубашку. Она хоть и была огромной, но всё же едва прикрывала мне колени. Подвернув рукава, я отправилась в ту сторону, куда ушёл мужчина.

За дверью оказалась небольшая, но уютная кухня с обеденным столом, покрытым белой скатертью. Никогда не слышала о семейном статусе карателей, но у меня создавалось впечатление, что в таком опрятном и ухоженном месте просто обязана быть хозяйка.

Однако у плиты что-то готовил сам мужчина.

Мне было неловко. Я сидела перед незнакомцем в одной его рубашке, накинутой на голое тело. Он, конечно, и без неё меня уже видел, что само по себе верх неприличия, но всё равно было как-то дико.

– Меня зовут… – хотела я представиться, но каратель оборвал меня на полуслове.

– Проблема – вот твоё имя. Поверь, я не хочу вникать в чужие сложности. Я помогу тебе, раз уж имел глупость ввязаться во всё это, но не желаю знать больше, чем мне уже известно, – сказал он, лишая меня надежды на его заступничество.

– И на том спасибо, – прошептала я. В конце концов, этот мужчина и так сделал для меня непомерно много.

Он молча подал мне тарелку с большим сочным стейком и салатом. От голода желудок сводило спазмами, но я старалась не спешить, хотя огромный кусок мяса всё равно подозрительно быстро испарился, оставляя после себя ощущение сытости. Хотела спросить, где я могу отдохнуть, но поняла, что понятия не имею, как обращаться к мужчине.

Я помнила, что он не желал знакомиться, но всё равно рискнула.

– Как мне к вам обращаться, господин каратель? – поинтересовалась я.

– Ты слишком болтлива, – проворчал мужчина, подавая мне большую глиняную кружку, от которой вкусно пахло чаем и травами.

– Это секрет? – настояла я.

– Аластер Дарк, – нехотя представился великан, едва не заставив меня выронить кружку.

Аластер Дарк по прозвищу Зверь имел репутацию непримиримого борца с преступностью.

По слухам, даже среди карателей этот мужчина выделялся своей безжалостностью и бескомпромиссностью.

– Зверь?! Это… но это же неправда! Вы не такой! – не сдержавшись, выпалила я. В моём восприятии мужчина, спасший меня от смерти, просто не мог быть жестоким: грубоватым, замкнутым – да, но никак не злым.

– Я каратель, и на этом обмен любезностями окончен, – ответил он, вставая из-за стола.