(Не)зависимость. Призванная быть любимой-2

А что я сам? Не знаю, мне трудно сказать, что я испытываю к ней: с одной стороны, уважение – за силу духа и стойкость характера, с другой – безусловное влечение, но трудно хотеть ту, что выглядит как двадцатилетний мальчик. Стоит закрыть глаза, и воображение рисует прекрасную деву, но в реальности приходится чувствовать себя извращенцем.

Пошла вторая неделя нашего путешествия, и, кроме неприятного случая с гарголиями, все было относительно спокойно. Вчера закончилось болото. Впереди нас ждет пустыня – горячая днем, ледяная ночью.

С виду она безжизненна и молчалива, но полна опасных тварей, прячущихся в песке и охотящихся по ночам. Поэтому идти придется днем по адской жаре, а ночевать на проверенных стоянках, где стоят магические пугачи для разной нечисти.

С утра Сантос был какой-то вялый и бледный. Чувство беспокойства за девчонку снедало. Похоже, проклятие всех нагов настигло и меня: мы слишком быстро привязываемся к самке, подходящей по крови и характеру.

Видимо, то, что мы каждый день рядом, мои инстинкты восприняли по-своему. Это плохо, очень плохо: если малышка не примет мои ухаживания, то, скорее всего, меня ждет смерть от тоски, но изменить уже ничего не получится. Пресветлая, за что?

– Айверс, отведи Сантоса в кибитку и позаботься о нем, – тихо попросил я ирлинга, и сходил с ума до самого привала. Моя повозка с крыланом и девочкой была чуть в стороне от остальных. К ним рвался Дерик, но я не позволил, заставив вместе со мной готовить ужин на всех.

Только те, о ком я беспокоился, так и не появились.

Наполнив миски горячим овощным рагу с мясом, я направился в сторону повозки. Поставил тарелки на козлы, заглянул под полог и как будто получил удар под дых.

– Что ты с ней сделал? – зашипел я на ирлинга, сжимая его шею руками и уговаривая себя сначала выслушать и лишь потом убить.

– Ты о чем? Ничего я не делал, – прохрипел Айверс.

– Я тебе доверял, а ты? – сжал я пальцы сильнее, сходя с ума от тревоги и ярости.

А я еще считал его другом!

– Сергасс, что вы делаете? – спросила, спросонья потирая огромные серые глаза, та, кого я знал как Сантоса.

– Почему от тебя пахнет кровью и сексом? Чем вы здесь занимались? – довольно грубо спросил у нее я, все еще не отпуская Айверса.

– Ничем, отпустите его, он задохнется, – сказала девочка, взяв меня за руки. Я послушно отпустил друга. Он закашлялся, восстанавливая дыхание.