Счастье в близнецах

Даже та его часть тела, что так смущала меня, выглядела вполне эстетично, но идиотская робость снова сковала мое тело своими каменными клещами.

Увидев, что я снова окаменела, Макс застонал от обиды и отчаяния и этот звук вернул меня в реальность.

– Не останавливайся. Я прошу, – сказала я, поднимая липкими от страха ладонями лицо моего парня.

Макс внимательно посмотрел на меня, но не отстранился – он был нежен, терпелив и, наверное, искусен, лаская мое тело, но ничего кроме смущения и отчаянного желания оттолкнуть эти действия не вызывали.

Чтобы окончательно не испортить отношения с мужчиной, я впилась пальцами в пушистый плед и терпела, прикрыв глаза и молясь, чтобы друг не понял, что именно я испытываю. Наконец, неприятно влажные губы перестали терзать средоточие моей женственности, а вместо этого я почувствовала тяжесть тела Максима. Желание вырываться стало практически нестерпимым, и я все же уперлась ладонями в каменный пресс парня, отталкивая его от себя, а потом был рывок и адская боль, раздирающая меня на части.

Я не смогла сдержаться и закричала, впиваясь ногтями в плечи мужчины, но далеко не от удовольствия, которое описывают в женских романах. Из моих закрытых глаз лились слезы стыда и обиды на себя, на свое предательское тело, которое так подвело меня, на воспитание, не позволяющее мне наслаждаться близостью с дорогим мне человеком. Захотелось оказаться далеко, не здесь, не так, все не так…

И снова головокружение, и полет, голоса, что пели мне, становились громче и навязчивей и я очнулась.

На мне все так же Максим, только вздрагивающий и постанывающий. Несмотря на сильную, саднящую боль, я чувствую, как в меня льется что-то теплое, а на нас с абсолютно ошалевшими глазами смотрят три женщины, что снились мне недавно.

– Что за бред? Где мы? Как мы здесь оказались? – сыпал вопросами пришедший в себя Максим, немного приподнявшись с меня, а откуда-то из-за моей головы послышался угрожающий рык хищников и шипение.

– Мамочка! Неужели змеи? – подумала я, уплывая в спасительную темноту.

Глава 2

*

Мир Эзвейн

*

Кабинет загородной резиденции повелительницы Саянаше

*

Максим замер, разглядывая абсолютно сюрреалистичную картину: он и Аля в центре светящейся пентаграммы, в длинных неровных лучах которой стоят полная женщина, две нереальных красавицы с рожками и хвостами и два огромных темно-серых кота, скалящихся и рычащих именно на него.