Счастье в близнецах

Конечно, перед Максимом и Айзилей она виновата, но зато ее мальчикам больше не грозит беда. А Вики и сама разберется со своими проблемами.

*

Айзиля Иванова

*

Проснулась я, когда за окном только начинали сереть утренние сумерки. К моему сожалению, воспоминания вчерашнего дня оказались не сном, а странной явью. Я находилась в просторной комнате, убранной с изяществом и роскошью, видной даже в серовато-розовом полумраке рассвета. По обе стороны от меня на кровати спали вчерашние близнецы, Вер и Рис, если мне не изменяет память.

Сегодня оборотни не вызывали у меня того ужаса, что я испытывала вчера. Раз Максим сказал, что они не хотели ничего дурного, то так оно и есть.

Сам факт того, что несмотря ни на какие возражения, они все равно спят в моей кровати, был возмутителен, но не настолько, чтобы я их разбудила. В конце концов, вели себя они прилично: спали в штанах и ко мне даже во сне не прикасались.

Я тихо про себя посмеялась, вспомнив тонкий потертый буклет, врученный мне давешней незнакомой старушкой.

Как любила говорить мама: «Нагадай козе смерть…». Так и я примеряю на себя чужую жизнь по совету старинного гороскопа.

Просто лежать было скучно, а вставать страшно, потому что кроме уже ненавистного мне кружевного комплекта у меня здесь нет другой одежды, а щеголять в неглиже перед незнакомыми оборотнями плохая идея. Если фентезийные книги не врут о зверином чутье оборотней, то подняться, не разбудив близнецов, у меня тоже не выйдет, поэтому, я поднялась повыше и присела, опираясь на подушки.

С этой позиции оба мужчины были хорошо видны, а посмотреть действительно было на кого: высоченные (стоя, я им едва доставала до уровня груди) смуглые парни. Их тела были одновременно мощными и изящными, по-другому не скажешь, – даже от абсолютно расслабленных во сне, от них веяло силой. Лица тоже очень красивые. Черты лица аристократически тонкие и аккуратные, но не женственные, но Макс им тоже ничем не уступает.

Максим. При мысли о нем и о вчерашнем вечере, мои щеки залила краска стыда, хотя, мы же в гости не просились, тем более в то момент.

Я прислушалась к своим ощущениям, даже осторожно надавила руками на живот, но никакого дискомфорта не почувствовала, а была уверенна, что будет болеть минимум неделю.

– Доброе утро наша, ниари, – сказал, лениво потянувшись один из близнецов. По-моему, Мария его Рисом называла.

– Я не знаю, кто такая ниари, но я точно не ваша, – заявила я, теряя благодушный настрой.