Проклятый король и я

На полях шляпы дремали подгнившие осенние листья. Пышные, невысокие кусты, высаженные вокруг, с явным сожалением сбрасывали золотой наряд, стыдливо прикрывая оголённые ветви утренним мягким туманом.

Кекс презрительно фыркнул – нет, красиво, конечно, но в скверике недалеко от школы было не хуже. В нашем мире кормили лучше, а потому все эти красоты собачью душу грели мало.

Высокие стены задней части замка взлетают, растворяясь в ярко-голубом небе – последняя улыбка осени на прощание, словно и не ноябрь. Скоро всё затянет свинцовыми тучами, повалит снег.

Хотя… Кто знает, сколько в волшебном мире длится «бабье лето»?

В Питере уже несколько недель всё серое, никаких красок, а я всё равно… скучаю.

Кекс ткнулся носом в ноги.

– Ну что, мальчик? «Жить стало лучше, жить стало веселей»?

Мы обошли садик. Надо же было посмотреть, куда нас занесла судьба нелёгкая. Стоило нам выйти из-за живой изгороди, как под ноги бросились с воем два мужика.

Испугавшись, схватила мопса на руки. Это ещё что такое? Не было печали.

– Помилуй, ведьма! – выл один, пытаясь схватить меня за руки.

– Мммм… Мммм! – мычал второй, горестно всхлипывая (немой, что ли?).

На столь красочное бесплатное представление тут же сбежался местный люд, при дворе короля Стефана обитающий.

– Прекратите! – взвизгнула я поставленным учительским, но предательски перепуганным голосом, безуспешно пытаясь освободиться. – Вы кто? Что вам надо?

– Милосердия! Милосердия просим, госпожа ведьма! На коленях молю, всесильная!

– Ммм! Ммм…

Да что ж такое-то!

Из кустов басовито гавкнули, Кекс вырвался из рук.

Наступила тишина. Я обернулась. Баязет без банта, но с серьёзным, даже грозным взглядом мужественно загораживала собой мопса.

Надо же… И когда эти двое успели так сдружиться? Вот что значит срок отсидеть вместе.

– Смилуйся, ведьма-а-а! Не погуби, добрейшая-я-я…

– Встать! Живо!

Оба тут же подскочили, вытянувшись по струнке.

– Что вам надо?

– Я не могу согреться, а этот, – кивок в сторону кучера, – этот – язык прикусил.

– Так вот почему он мычит… Сочувствую. А я при чём?

Сдаётся мне, пора расколдовывать это гиблое место в срочном порядке. У местных от травы и сырой рыбы явно выраженные изменения сознания. Люди неадекватно воспринимают окружающую действительность.

– Так это ты, ведьма, прогневалась!

– Я? – Мы с мопсом переглянулись, Баяка (теперь её так даже и не назовёшь) зарычала.

– Я вчера одеяла давать не хотел, упрямился.