Проклятый король и я

Его величество предложил мне руку, кивнул Гройцеру, пожелал баронессе хорошего дня.

Вацлава пыталась ему ответить (должно быть, пожелать того же, только в более бурной форме) – слизни так и запрыгали в ведро. Стефан, склонив голову, несколько секунд полюбовался на облачка пепла (жареные слизни ожидаемо превращались в прах, подобно любой приготовленной пище), вздохнул и гордо удалился. Завтракать.

– Не пойму, чего вы испугались? – спросил он, галантно ведя меня по длинному, жутковатому коридору.

Здесь гобелены изображали кровавые сражения, что не совсем соответствовало рассказам короля о том, как он старается вести внешнюю политику мирным путём.

Вскоре я поняла, что картины изображали историю – убийства сменялись мирными переговорами с передачей набитых золотом сундуков. Тем не менее, на мой взгляд, такое количество крови и насилия странно. Интересно, что именно пытался донести художник, занимавшийся отделкой замка? Кровь повышает аппетит? Вполне возможно, ведь гобелены очень старые – тёмные времена и всё такое. Мясо с кровью. Несчастное королевство и не подозревало, видимо, что в будущем стейк повар не поджарит никак – ни средне, ни полностью, ни с кровью.

– Наташа? – Его величество остановился и посмотрел мне в глаза.

– Я боюсь подвалов в замках, – честно призналась.

– А также клеток и допросных? – проявил чудеса интуиции король.

– Именно.

– Успокойтесь. К вам всё это не имеет никакого отношения. Другое дело – баронесса. Здесь имеет место быть преступление. Вацлава очаровала и меня, обманом втёрлась в доверие к принцессе и подвергла жизнь наследницы опасности, – король стиснул кулаки.

– Могу я задать вопрос, ваше величество?

Мужчина кивнул.

– Баронесса говорила о скором замужестве принцессы. Это правда? Она же ещё ребёнок!

– Вопрос? – усмехнулся король. – Больше похоже на… протест.

– Именно! – не стала спорить.

Конечно, я протестую! И отстаиваю права ребёнка. В конце концов, это часть профессии, я – педагог!

– Злата не удержит страну в одиночку, – вздохнул король.

 – Ей уже шестнадцать, а она бегает со своей глупой собакой. Завязывает бантики и… вбила себе в голову, что хочет быть магом.

– Так это же хорошо, – сказала я, а про себя подумала, сколь велика разница в восприятии детей моего мира и этого… про?клятого королевства, существующего вопреки всем законам логики.

Шестнадцать лет… Считается, что у девочек заканчивается пубертатный период, но на деле всё индивидуально. Трудное время.