Проклятый король и я

И это я ещё в платье служанки, без шлейфа и прочих излишеств!

Изо всех сил пытаясь ничего не сказать или не пожелать (ещё не хватало, чтобы Вселенная решила, что я проклинаю всех обитателей замка, начиная с его величества) – загрустила. В голове сплошная ненормативная лексика. До чего ты, Наталья Владимировна, докатилась? А подбодрить себя? А дать ёмкую, чёткую характеристику ситуации?

Пока воевала с платьем, сосредоточившись на двух важных вещах – не навернуться и не выругаться, – думать забыла о том, куда иду.

Однако так же, как и в прошлый раз, замок сам привёл в нужное место! Просто удивительно. Я чувствовала с ним связь. Как в сказках, где дом разговаривает со своими обитателями, показывает секреты, помогает во всём. Что-то… Что-то я такое читала, кажется.

Наконец я оказалась перед той самой дверью, в которую мы с Кексом выходили утром навстречу страждущим. Вспомнила, что бедняги так и не расколдованы. Один – мёрзнет, другой – мычит. Но я ведь и затеяла весь этот маскарад, чтобы спасти их и голодное королевство, так что…

– Наконец-то! – бросилась мне навстречу принцесса.

Что за садик такой, заколдованный? Стоит в него выйти, как навстречу кто-нибудь да бросается! Я посмотрела на Злату. Серое платье, кружевной передник, длинный плащ – небогатый, но тёплый. Капюшон в форме колпака до самых пяток заканчивался забавной кисточкой.

– Готовы? – спросила у меня принцесса, подавая корзинку для покупок и тяжёленький, приятно позвякивающий мешочек.

Я кивнула. Взяла корзинку, повертела в руках деньги, не зная, куда положить.

– На пояс, – пояснила принцесса, показывая, как подвязать кошель.

Я отрицательно покачала головой и сунула мешочек в рукав. Деньги с пояса можно срезать, из корзинки – стащить. Сразу вспомнились восточные сказки и Багдадский вор. Кто знает, откуда у них мода на тюрбаны высотой в два локтя? Мало ли какая у местных воров наследственность.

– Ваше высочество, госпожа ведьма.

 – К нам подошёл паж, одетый как слуга.

– Готовы? – спросила у нас принцесса. – Тогда вперёд!

Скрипнула неприметная калитка, спрятанная в стене, – её с поклоном открыл высокий седоусый стражник, и мы, все трое, бесшумно покинули замок.

Мощённая камнями улица ведёт вниз. Остроносые мягкие туфли осторожно касаются чужих камней чужого мира. Яркое солнце освещает каменные домики, на кованых дверях – резные ручки-молотки, фонарики, вывески.