Проклятый король и я

Если к этому факту присовокупить запечённую на углях в лесу рыбу… С лимончиком из «Пятёрочки» и моим любимым зерновым хлебом с семечками.

Только сейчас, вспоминая, поняла, как соскучилась по нормальной еде! Хотя мне вообще полезно – всё равно собиралась скинуть пару килограммов к лету, а то мой любимый василькового цвета брючный костюм тесноват. В принципе я могу уговорить себя, что села на диету. Время от времени это необходимо женщине за тридцать (правда, не всегда получается – мой-то мир полон соблазнов, а тут такая прекрасная возможность!).

Но как быть с тем фактом, что в голодное королевство я угодила не одна? Кекс! Мой мальчик, моё персиковое счастье, он не сможет быть счастливым без привычных радостей. Что, если мопс впадёт в депрессию? Ветеринар, конечно, рекомендовал нам следить за формой, но, во-первых, Кекс и так в прекрасной форме, кто бы что ни говорил, а во-вторых, ветеринар – не психолог! И кстати, если у Кекса и впрямь начнётся депрессия, где я в этом про?клятом королевстве психолога найду?

По всему выходит, что надо действовать, и как можно скорее! Друг в опасности, да и я собой вполне довольна – замечательная у меня талия, а в корсете так вообще красота – вон даже король посматривает с интересом.

* * *

Только хотели мы с Кексом выбежать на прогулку, взгляд зацепился за лишнюю деталь в уже изученной мной спальне (подмечать детали – полезная педагогическая привычка, знаете ли, с детьми оно ж как на вулкане…). Что-то было не так, а именно: роскошное синее платье, разложенное на кровати.

Хотелось рассмотреть затейливую серебряную вышивку и жемчужинки, но меня отвлёк жалобный писк. Кекс обиженно смотрел прямо в душу, мысленно рассказывая хозяйке печальную историю пребывания в одиночестве. Брошен, покинут, оставлен.

Должно быть, для того, чтобы занять мою постель этим великолепием, бедного мопса…

– Кекс? Неужели тебя согнали с подушки?

– Ау-у-ум-м-м.

– О нет… Не может быть, вряд ли служанка была настолько жестока, я не верю!

Статус компаньона ведьмы у пса никуда не делся, так что, думаю, его кексовое величество просто переложили на кресло, беспрестанно извиняясь.

Но факт остаётся фактом – существо сложной, тонкой душевной организации побеспокоили из-за какого-то платья, и теперь вся скорбь из-за несовершенства этого мира отражалась в огромных, карих, блестящих глазах любимца.

– Вам нравится? – робко поинтересовалась служанка, бесшумно возникшая за спиной, словно призрак.

– Конечно, – улыбнулась я.