Девять Жизней. Восьмое чудо

Любые выкрики из уст, не факт, что счастья идеал…

Любые слёзы и обиды, скорее, боль былых утрат,

Такие самонеликвиды, умножьте сердце во сто крат,

Приняв приют чужой души, согрейте искренне, открыто,

И не тревожь, и не спеши тащить из боли позабытой

В чужой родник, скорее, чистый, свои корявые мечты,

Пока он жив, пока лучистый, испей, добавив красоты,

Своих прекраснейших надежд, свою последнюю рубаху,

Не заступайте за рубеж, если не сможете на плаху…

Она…

Она и разлука, и радость, и сон,

который тревожит неясным, зачем-то,

и жаркими в такт, и душой в унисон,

и слёзы от горя и радости с кем то…

И может быть смертью, такое бывает,

любой умирал без взаимности глаз,

и в поле цветок о котором не знаем,

но все же срываем, и дарим не раз…

И боль от обиды, прощение, сила,

и лёгкость, и камень, оковы, и бред,

и слабость, когда в пробегающих мимо,

не видим ее первозданности свет…

Она непонятна, ясна и туманна,

с своею прохладной запекшихся ран,

всегда безрассудна, всегда, долгожданна,

она и ответы, и страшный обман…

И море, и реки, пустыни, и горы,

мелки, незаметны за тенью любви,

но, как величавы пред нею советы,

дающие жало для яда в крови…

Кому-то, как воздух, кому-то – зараза,

кому-то награда, кому-то в наказ…

и нет и не будет сильнее экстаза,

дающего силу пройти и не раз…

Опять возвратиться, страдать и смеяться,

кричать на весь мир, и молчать от утрат,

в любви бесконечной нет смысла поститься,

любой ее грех посильнее в сто крат…

А что же в итоге, чем все же наполнить,

на чём нам оставить свой взор торопясь?

Довольно легко… Нам достаточно помнить,

она – всё вокруг и любить не боясь…

Подожди, не спеши облекая в мораль…

Подожди, не спеши, мы с тобою одной,

как златою, навек, перевязаны нитью,

обнимаясь, целуясь, единой душой,

без упреков, без ссор, просто так… по наитию.

Ощущая тепло первозданной внутри,

где сердца беззастенчиво тактами рядом,

сотню раз убери, разведи, разотри,

облекая любым непонятным обрядом.