Потерянные

– Об этом не переживай, – чуть смутилась Элиза.

– До встречи. Кстати, – Анна уже сделала шаг в сторону, чтобы уйти, – ты им понравилась.

Элиза недоумённо посмотрела на неё, на что ведьма выразительно обвела рукой воздух вокруг.

– А, – от такого комплимента Элиза слегка стушевалась. – Благодарю. Доброй ночи.

Ворота кладбища были закрыты, поэтому ей пришлось искать лазейку поблизости, что оказалось довольно просто. Сев в машину, она почувствовала вновь накатывающую усталость, которая за последние несколько дней беспрерывно преследовала её.

Элиза на несколько секунд закрыла глаза, чтобы сконцентрировать своё внимание на предстоящей поездке, и завела мотор.

Добравшись до дома отца, она постаралась как можно незаметнее оказаться в своей комнате. Элиза вошла внутрь и прислушалась: в отдалении беседовали несколько голосов, кто-то негромко смеялся. Она тихонько прошмыгнула в свою комнату и, упав на диван, закрыла глаза руками. Спустя несколько минут отняла их, подумав, что надо было бы переодеться и найти отца, чтобы рассказать ему о случившемся, кроме статуи, конечно же.

Приведя себя в порядок и вылив на себя целый флакон духов, она спустилась и прошла по длинному коридору в дальний конец дома, где располагался кабинет Эдуарда. Подойдя к двери, она увидела тонкую полоску света – знак того, что Эдуард точно был там и скорее всего работал.

Элиза посмотрела на соседнюю дверь, за которой находилась библиотека её отца. Дверь была чуть приоткрыта и за ней также виднелось тусклое освещение.

В её голове всплыли слова Анны: «… и уж точно мы не используем такой странный набор трав». Элизе подумала, что надо было бы навестить библиотеку после разговора с отцом, но в этот же момент дверь его кабинета распахнулась и на пороге появился сам Эдуард.

– И долго ты собиралась стоять здесь? Заходи, – он опять смотрел будто бы сквозь неё. Элиза послушно прошла внутрь и села в одно из тёмных кожаных кресел напротив стола отца.

Он прошёл на своё место, сел и снова стал разглядывать разложенные листы. Элиза всмотрелась в его лицо: неужели оно всегда было таким непроницаемым? Она попыталась вспомнить, когда видела отца улыбающимся, но так и не смогла.

– Так и будешь молчать, или тебе есть что мне сообщить? – Эдуард взглянул на неё. – Элиза?

Она стряхнула с себя невидимую пелену:

– Прошу прощения, отец. Я немного устала, но выполнила задание.