Волшебные кости

Толпа продолжала наступать. Они делали это настороженно, прицениваясь к каждому моему движению. Никто не решался приблизиться ко мне вплотную, и я решила воспользоваться этим. Пришпорив лошадь, я двинулась к толпе. Передние ряды отшатнулись назад, давя и наступая на ноги сзади стоящих. В этой суматохе кто-то всё же набрался смелости и кинул в меня камень. Со свистом пролетев над головами, он ударил в грудь лошади. Та с диким ржанием встала на дыбы, и мне только и оставалось, что вцепиться в узду, что было сил.

Этого было достаточно, чтобы толпа с криком ринулась на меня.

Не знаю, кто был в большем ужасе: я или лошадь, но мне удалось быстро справиться с ней и направить её в противоположную от толпы сторону. В моих ушах свистел ветер и пролетающие рядом со мной камни и ботинки: к толпе также присоединились неравнодушные люди, которые высунулись из своих окон и кидали в меня первым, что подворачивалось им под руку. Несколько раз меня сильно задели чем-то тяжёлым: макушка отдавала тёплой пульсирующей болью, другой раз мне попали в спину. Каждое новое попадание сопровождалось победным улюлюканьем.

Я успела оторваться от толпы, которая теперь растеклась по улочкам, пытаясь поймать меня: на некоторых уже успели растянуть верёвки, и мне приходилось метаться из стороны в сторону, словно загнанному зверю. К толпе уже успела присоединиться и городская стража, что усложнило мои попытки выбраться из лабиринта улиц. Они были вооружены острыми пиками, а кто-то уже целился из лука.

Лошадь задыхалась то ли от бега, то ли от страха.

Рядом со мной пролетела стрела и вонзилась в деревянный ставень, когда послышался надрывистый крик Тинтина:

– Идиоты! Не стрелять! Не стрелять!

Обернувшись, я увидела покрасневшее лоснящееся от пота лицо Тинтина. Его доспех свободно болтался на нём, а в некоторых местах был наоборот перетянут. Скорее всего, его сборы были весьма и весьма торопливыми.

Мне почти удалось выбраться из города: я уже видела северные ворота, которые никто так и не удосужился закрыть.

Моё сердце – когда-нибудь я придумаю, как называть опустевшую дыру вместо него – ликовало, но всё в одночасье рухнуло, как только из-за ворот показались красные плащи.

Печальные Братья. Они даже не думали сдвинуться с места, ведь я на всех парах неслась прямо им в руки. Их было четверо, у них были прекрасные чёрные скакуны и длинные клинки, бьющие по крупу лошади.

Крики, доносящиеся сзади, постепенно стихли. Ворота были всё ближе, и я зажмурилась.