Волшебные кости

В своей жизни я лишь несколько раз держала оружие в руках: во время фокуса Маджи с проглатыванием шпаги и второй, и когда один из наших силачей дал мне подержать меч, который он выиграл в карты у городского стражника. Меч, который я держала, был намного длиннее. Мои ладони ныли от его тяжести, даже когда я обхватила его обеими руками. Оружие было огромным, тяжёлым и неуклюжим, мне хотелось бросить его, а самой кинуться наутёк. Голубоватое пламя спокойно подрагивало, приковывая к себе взгляд. Я отволокла меч в сторону и, приложив все свои усилия, ударила наотмашь.

Это оказалось труднее, чем я могла себе представить: с трудом приподняв меч, кончик которого прошёлся по земле во время замаха, я плашмя ударила самого ближнего Брата. Тот успел вовремя отскочить, и на его робе появился небольшой порез. Словно очнувшись ото сна, они налетели на меня, поочерёдно нанося удары. Мои руки тряслись, и я лишь успевала кое-как поднимать меч, как всё новые и новые удары градом обрушивались на меня. Мне удалось отразить намного меньше ударов, чем попало по мне.

В один из таких моментов лезвие ножа прошлось по моему боку, отдаваясь искрящейся болью. Мой меч вспыхнул, будто пламя от пролитого на него масла, задев одного из нападающих.

Его роба загорелась, и я, повинуясь своей ярости, трясущимися от усталости руками вогнала в него клинок. Он вошёл на удивление мягко, не находя сопротивления. Точь-в-точь когда разрезаешь подтопленное масло ножом. Рана вокруг меча зашипела и покрылась бурлящей зеленоватой жижей.

Я отбросила клинок в сторону и попятилась назад. Тот, кого я ранила, шипел и извивался, словно змея. Земля вокруг него покрылась зелёной жижей. Прямо на моих глазах он таял, словно снеговик по весне. Его маска съехала набок, обнажив часть лица, от которого у меня перехватило дыхание. Тёмное, землистое лицо со сморщенной кожей, словно чернослив, пустые глазницы и дыра вместо носа. Передо мной стоял не человек, это был ходячий труп, мертвец. Крик ужаса застрял в моём горле, я лишь пятилась от оставшихся двух Братьев, которые растерянно наблюдали за своим товарищем.

Как только я отбросила клинок в сторону, они снова ожили и опасливо двинулись ко мне. Все их движение были нарочито резкими, словно у марионеточных кукол, повинуясь чьей-то воли они лишь изображали жизнь, коей не являлись. Я сделала ещё один шаг назад, бок отдался резкой болью, скрутив меня вдвое. Рана сильно кровоточила, я прижала к ней ладонь, которая сразу намокла.