Волшебные кости

 – Ну так что?

Медведь сидел какое-то время со слегка приоткрытой пастью, грузно дыша, словно от жары и не отводя от меня взгляда. Мне стало неловко, и я перевела взгляд на небольшую чашку, из которой я пила чай.

– Я тебя до Готки довезу. Дальше не пойду, там людишки свои капканы расставили, пройти нельзя. Да и какой-то балбес со своими прихвостнями обосновался в южной части. Это от них все пчёлы и разлетелись.

– Хорошо.

***

Я вцепилась в длинную густую шерсть медведя, который галопом нёсся через лес, сминая под собой кусты и ломая ветки.

Треск стоял оглушительный, было удивительно, как на нас ещё не сбежалась вся округа. То и дело я подпрыгивала на спине медведя, больно отбивая себе всю спину. Мы снова и снова перелетали через поваленные деревья и овраги. В лицо бил морозный воздух, а вокруг всё так же стояла непроглядная мгла.

Мы скакали уже какое-то время, когда на горизонте через поредевшие стволы деревьев, начал пробиваться тусклый отблеск.

Это и светом назвать было нельзя – просто тёмное небо, на фоне беспросветной черноты леса. Добежав до небольшой опушки, медведь остановился.

– Приехали, – запыхавшись прорычал он, – дальше мне нельзя.

Я кое-как слезла. С непривычки пальцы одеревенели так же, как и спина. Медведь тяжело дышал, а из его пасти виднелись выходящие облачка пара.

– Спасибо тебе, – сказала я, похлопывая себя по окаменевшим икрам. – И знаешь, я обещаю, что разбужу твоих родителей.

В ночном свете глаза медведя тускло блестели, точно также, как призрачные огоньки на тропинке. Он смотрел на меня, не моргая, а затем – не сказав ни слова – развернулся и растворился среди деревьев.

Я обернулась и увидела силуэты небольших домов. Деревня ещё мирно спала, и только полоумный петух начал свою ночную трель. Было зябко, и я снова была одна.

Глава 7

Трава под ногами хрустела от изморози, а в носу щекотало от ледяного воздуха, который смешивался с запахом хвои и сопревших листьев.

Прежде чем выйти из леса, я внимательно всмотрелась в спящие дома. Готка хоть и считалась крупным поселением, но в нём было не больше тридцати домов, включая старые давно заброшенные лачуги на окраине леса.

Мне нужно было не попасть на глаза случайным прохожим – уж слишком много вопросов могла вызвать девочка, одиноко бредущая по дороге в едва начавшемся рассвете.