Волшебные кости

На поляне стояла оглушительная тишина, и только тихий голос Бериала нарушил её:

– Зверь уже неподвластен мне.

– Что? – Фрея замерла, всё ещё держа меч над головой. – Повтори, что ты сказал?

– Он вырвался.

Тьма Бериала совсем рассеялась, и сейчас он походил на совсем обычного взволнованного человека.

– Сначала этот мерзавец присосался к моим силам, словно пиявка, – продолжил Бериал. – А теперь Зверь.

– Где эта тварь?

– В Блэкмунде, но тюрьма осталась без присмотра. Скоро тысячи и тысячи душ снова наводнят этот мир.

Фрея прижала ладони ко рту. Её глаза заблестели, и вскоре по щеке скатилась слезинка, которая, упав, превратилась в маленькую звёздочку.

– Я помогу тебе Бериал, но нам нужен Гелиос.

Бериал оскалился, показав заострённые зубы:

– Нет времени искать его. Он далеко, за границами Астрада и тебя не услышит, Фрея.

– Время уходить, – произнесла она. – Арнелия, я найду тебя, когда придёт время.

Девушка слабо кивнула, улыбнувшись богине. Фрея протянула Бериалу руку, но он, освободившись от её звёздных пут распрямился и посмотрел в мою сторону:

– Мгновение, сестра, я должен выполнить обещание.

Фрея удивлённо проследила за его взглядом и только сейчас заметила меня. Её удивление стало ещё больше, когда Бериал подошёл ко мне и сказал:

– Ты выполнила свою часть сделки, теперь моя очередь, – на его губах появилась недобрая усмешка.

После всего увиденного я просто хотела оказаться рядом с Вэй или Маджи. Мне хотелось убежать или закричать, но ноги словно приросли к земле, а крик так и застрял в горле.

Как бы я хотела отмотать время назад, когда ещё не было ни этих чёрных глаз и холодных, как смерть, рук, которые теперь сжимали мою руку. Всё плыло перед глазами, я чувствовала его холодное дыхание. Вокруг пахло смертью, пахло кровью, я слышала тысячи стонущих голосов, вопящих от боли и через всю эту вакханалию на меня смотрели чёрные глаза.

– Знаешь, почему на всех изображениях я держу сердце в руке?

Я могла лишь слабо качнуть головой.

– Бедная девочка, – откуда-то послышался голос то ли Арнелии, то ли Фреи.

Бериал продолжил:

– Мне очень понравилось, как это было написано в одной из старых людских книжек: «… И вырвал он своё сердце, и окутал его Тьмой, ибо Тьмой был он сам».

Последнее, что я почувствовала – это бешеный удар моего сердца, а затем меня наполнила оглушающая пустота. Чуть позже появилась боль, будто бы во мне разливалось горячее железо, наполняющее меня жаром с ног до головы.