Ночь в его объятиях

Брэм не мог понять, почему молодой особе, которая сейчас вновь заиграла на фортепиано, не хватало уверенности в себе. У него не было музыкальных способностей, но он распознал истинный талант, когда услышал игру этой молодой женщины. Она извлекала из фортепиано такие немыслимые звуки, которые, как ему казалось, из подобного инструмента извлечь нельзя. К тому же девушка была довольно симпатичной. Наблюдая за ней, он отметил густые каштановые волосы и тонкие черты лица. Она была не в его вкусе, но все же недурна собой.

Пока девушка играла, Брэму почти удалось побороть вожделение к мисс Финч. Только музыкальный гений был способен на такое.

– Это мисс Тейлор, – прошептала Сюзанна. – Наша преподавательница музыки.

Тут появился Колин. Плюхнув блюдо в центр стола, он тем самым снял напряжение.

– Вот, – сказал он. – Еда.

Брэм посмотрел на угощение.

– Ты уверен?

Блюдо было усыпано крошечными пирожными и кексиками, и все эти деликатесы украшала сахарная глазурь пастельных оттенков, а также маленькие розочки и сахарные жемчужинки.

– Это не еда. – Брэм зажал пирожное, покрытое лавандовой глазурью, между большим и указательным пальцами и уставился на него. – Это… съедобное украшение.

– Да, съедобное. И это главное. – Колин отправил в рот кусочек кекса с тмином.

– О, эти лавандовые пирожные – фирменное блюдо мистера Фосбери. – Сюзанна кивнула на пирожное в руке Брэма и взяла себе такое же. – Они заполнены смородиновым желе его собственного приготовления.

– Мистер Фосбери… сделал их? – Брэм по-прежнему таращился на лавандовое пирожное.

– Да, конечно. Это заведение принадлежало не одному поколению Фосбери. Раньше здесь была таверна.

«Итак, на этом месте когда-то была таверна, – думал Брэм. – С приличным элем, можно предположить. А также с пирогами и стейками». При этих мыслях в животе у него заурчало.

– Почему же владелец таверны обратился к выпечке кексов и булочек к чаю? – Он обвел взглядом изысканное оформление кондитерской.

– Потому что все меняется. Как только гостиница стала пристанищем местных леди, единственным выходом стало изменение деловой стратегии.

– Понятно… Итак, это заведение больше не таверна. Это кондитерская, где вместо настоящей пищи ассортимент пастельного абсурда. Вы довели порядочного и трудолюбивого человека до того, что ему приходится печь розочки, чтобы заработать на пропитание.

– Вздор! Мы ни до чего не довели мистера Фосбери.