Добро пожаловать в Детройт. Часть 1

Конечно, это будет синтетический, быстрорастворимый напиток, но от него хотя бы не будет болеть желудок, и Лара понимала, что другого тут просто не могло быть. Еще раз осмотревшись, женщина приметила пару мотыльков с телосложением, близким к её, но подходить к ним не спешила.

Перед ней на барную стойку опустилась небольшая стеклянная кружка, поблескивающая гранями и исходящая ароматным паром. Лара, видя, что бармен не торопится отходить, взялась за ручку и, вдохнув терпкий запах, сделала небольшой глоток.

Она кофе не любила и пила его в исключительных случаях, когда нужно было взбодриться и заглушить чувство голода. Прямо как сейчас.

– Спасибо, – поставив кружку обратно сказала снайперша, посмотрев на все еще стоящего напротив человека. Он словно ожидал, что она что-то у него спросит и Лара не стала его разочаровывать. – Я хотела бы поговорить с кем-нибудь из мотыльков. Примерно моей комплекции и чтоб разбиралась в дорогих платьях, ты можешь кого-то посоветовать?

Бармен чуть удивленно хмыкнул, перегнулся через стойку, осматривая Лару, а затем в задумчивости окинул взглядом зал.

– Хм, весьма интересный вопрос, признаться, я ожидал, что ты спросишь что-нибудь про дневную норму заработка или про часы отдыха, положенные за смену… Карен примерно твоего роста и похожа фигурой. Но сегодня воскресенье и она вряд ли будет в настроении с тобой разговаривать.

– Ну, я бы все же попробовала. Где мне ее найти? – Лара сделала еще несколько глотков горько-сладкой жижи, чувствуя, как слегка посасывает в животе.

«Сначала платье, потом уже еда. И только в таком порядке».

Мужчина неуверенно пожал плечами, снова оглядел зал.

– Только ждать, пока она выйдет, а выйдет она…

Одна из дверей, что вела во внутренние помещения и находилась как раз неподалеку от бара, распахнулась, с грохотом врезавшись в стенку. Что-то мелькнуло, упав в дверном проеме, раздалась какая-то возня, злое шипение.

Лара, привстав на стуле, с удивлением рассматривала двух сцепившихся женщин. Каждая, обхватив противницу ногами словно пылкая возлюбленная, пыталась добраться острыми ноготками до ее лица и, одновременно с этим, не дать расцарапать лицо себе.

Бармен, очевидно, лицезрел такую картину не в первый раз, потому как тяжело вздохнув, вытащил из-под стойки какое-то ведро и, подняв его и донеся до края столешницы, молча опрокинул на дерущихся женщин.