Добро пожаловать в Детройт. Часть 2

– Там же, где курьер, – зло отвечает бандитос и аккуратно показывает пальцем в сторону здания, откуда всё еще раздаются звуки перестрелки. Уже не такой ожесточенной, как в начале, но всё же.

– Идете с нами. Вперед! – я указываю им на вход, и они идут в ту сторону. – Возвращаемся! – Я взмахиваю пустой рукой остальной своей команде, зная, что Первая наверняка это увидит. Шестой и Седьмой подходят к Девятому, и аккуратно забирают у него щит, подхватывая его с двух сторон. Майкл и его товарищ – Кайен Андреотти, внесенный в офлайн-базу по причине известности фамилии, которую он носил – достаточно споро дошли до нашего фургона и обернулись на меня.

– В хвост салона. Там сумка с оружием и патроны. Ждите нас тут и не высовывайтесь, – тихой и короткой командой загоняю я их в фургон. Кайен сразу отходит, но Майкл упрямо качает головой и показывает пистолет на поясе.

– Я иду с вами.

– Голый? Лишней брони нет, – злюсь я оттого, что приходится тратить время на разговоры.

– Я не буду отсиживаться тут, пока она… – с пол-оборота заводится мальчишка.

Вот так вот. На тебе на старость лет полный, мать его, мексиканский сериал. Внезапная взрослая дочь, влюбленный в нее бандит…

– Хочешь быть полезным – найди нам транспорт на парковке, – перебиваю я. – Нужно две машины. Отсюда надо будет как-то уезжать. Выгони сразу на дорогу перед зданием. И ни на кого не нарывайся, даже если они будут идти внутрь. Наш снайпер на «Вратах», она может появиться тут совсем скоро.

– Si, Se?or. Человека, который здесь главный, зовут Старым Оаком,– с мрачной рожей выдавливает из себя он. Мне остается только вздохнуть и, пройдя сквозь фургон, высунуться в атриум.

То тут, то там я вижу тела защищавшихся. Что характерно, на этот раз они в легкой броне, в отличие от тех, кто нападал на нас снаружи здания. Перестрелка идет где-то в глубине здания, и аккуратно пройдя чуть дальше, я вижу, как у дальней колонны Восьмой споро латает простреленную в предплечье руку Четвертого.

Парамедик бросает короткий взгляд в мою сторону, стучит по своему шлему, потом проводит горизонтальную прямую ладонью в воздухе и указывает на проход во вторую половину атриума, откуда слышен грохот дробовика, частый сухой кашель узишек и редкие одиночные пистолетные выстрелы.

Чего я не вижу, так это камер, хотя чуйка, которой я привык доверять за годы жизни, убеждает меня, что они тут однозначно есть.

Я оглядываюсь.