Эксперимент

Не понимаю, как Гарри Слоткин мог сбежать, если он был привязан. А значит, я, наверное, оставила его непривязанным. Я просто не помню…

Глаза резало от недосыпа, и кофе устроил бунт в желудке. «Вот и я теряю память, – подумала она. – Неужели это первый признак «альцгеймера»? Неужели это и для меня начало конца?»

– Я все думаю о маме, – призналась Тоби. – О том, что бы я чувствовала, если бы это она потерялась где-то на улице. Как бы я злилась на людей, виноватых в этом. Я проявила беспечность и подвергла опасности беспомощного старика.

Семья Гарри Слоткина имеет полное право подать на меня в суд. Осталось только подождать, когда это произойдет.

Молчание Пола заставило ее поднять глаза.

– Наверное, пора тебе сказать… – тихо проговорил он.

– Что?

– Семья затребовала копию ваших записей. Запрос от их адвоката пришел сегодня утром.

Она ничего не сказала. Изжога сменилась тошнотой.

– Это не значит, что они начнут тяжбу, – продолжал Пол. – Во-первых, его семья вряд ли нуждается в деньгах.

А обстоятельства, которые могут при этом всплыть, не слишком приятны. Папаша, который бродит по парку голышом…

– Если Гарри найдут мертвым, я уверена, они пойдут в суд. – Тоби схватилась за голову. – Боже мой, это будет уже второй судебный процесс за три года.

– Последний был сущей ерундой. И ты его выиграла.

– Этот не выиграю.

– Слоткину семьдесят два, жить ему осталось не так уж долго. Это может снизить ущерб.

– Семьдесят два – не возраст! Ему еще жить и жить!

– Но, попав в отделение неотложной помощи, он уже был болен.

Если найдут его тело, если окажется, что он уже был смертельно болен, это сыграет тебе на руку в суде.

Она потерла лицо:

– Вот уж где меньше всего мне хотелось бы оказаться. В суде.

– Давай не будем торопить события. У нас сейчас другая неприятность. Мы знаем, что информация уже просочилась в СМИ, а они любят страшилки про врачей. Если больничное руководство почувствует давление общественности, они вцепятся в меня и потребуют принять меры.

Я сделаю все возможное, чтобы тебя защитить. Но, Тоби, могут убрать и меня… – Он помедлил. – Майк Эстерхаус уже выказал готовность занять это место.

– Это просто катастрофа!

– Он соглашатель. Он не станет воевать, как я. Каждый раз, когда пытаются сократить очередную дипломированную сестру, я начинаю вопить как резаный. А Майк вежливо поклонится: будьте любезны.

В первый раз ей пришло в голову: «Я топлю Пола вместе с собой».