Хирург

– Он обычно дежурит в ночную смену?

– Да.

– Вы не знаете, он дежурил в ночь на прошлый четверг?

Ей понадобилось какое-то мгновение, чтобы оценить смысл этого вопроса. Когда же ей стала ясна подоплека, она была потрясена.

– Вы ведь не думаете…

– Это рутинный вопрос. Мы изучаем все предыдущие контакты жертвы.

Но вопрос был далеко не рутинным, и она это знала.

– Эндрю Капра был врач, – тихо произнесла Кэтрин. – Неужели вы считаете, что еще один доктор…

– Мы не исключаем такой возможности.

Она отвернулась и судорожно вздохнула:

– В Саванне, когда происходили все эти убийства, я полагала, что не знаю убийцу. Мне казалось, что если я когда-нибудь встречу его, то непременно узнаю. Почувствую. Эндрю Капра дал мне понять, как горько я ошибалась.

– Такова банальная сторона зла.

– Именно это я и усвоила. – Кэтрин горько усмехнулась. – Зло может явиться в самом заурядном обличье. И человек, с которым я каждый день встречаюсь, здороваюсь, оказывается, вынашивает коварные планы за моей спиной.

 – И добавила, уже совсем тихо: – Фантазирует о самых изощренных способах убийства.

Сгущались сумерки, когда Мур возвращался к своей машине, но дневная жара еще напоминала о себе тяжелыми испарениями, поднимавшимися с асфальта. Ночь не обещала комфортного сна. И опять по всему городу будут распахнуты окна в квартирах женщин навстречу хилым порывам ветерка. И ночным монстрам.

Он остановился и повернул назад, к больнице.

Ярко-красный крест над пунктом скорой помощи горел, словно маяк в ночи. Символ надежды и исцеления.

«Может, это и есть твоя территория охоты? То самое место, куда приходят женщины, чтобы залечить свои раны?»

Из темноты, вспыхивая огнями, выплыла карета «скорой помощи». Он подумал о том, сколько разных людей проходит за день через приемный покой. Лаборанты, врачи, санитары, уборщицы…

«И полицейские».

Больше всего ему не хотелось рассматривать эту версию, и все-таки ее нельзя было сбрасывать со счетов.

Профессия блюстителя порядка могла быть притягательной для того, кому доставляло удовольствие охотиться на людей. Оружие, нагрудный знак были весомыми символами превосходства над другими. И разве это не проявление высшей власти – право истязать и убивать? Для такого охотника весь мир – это огромная долина, кишащая добычей.

Ему остается только выбирать.

Казалось, дети были повсюду.