Жатва

 – Хорошо, давайте-ка лучше быстренько глянем на наше сердечко и убедимся, что оно в хорошем состоянии. Потом отойдем от стола и не будем мешать доктору Лиму заниматься его делом.

Фробишер приложил скальпель к груди Карен Террио и одним быстрым движением произвел вертикальный разрез, обнажив грудину.

– Пилу для грудины, – потребовал он.

Хирургическая медсестра подала ему электрическую пилу. Эбби держала расширитель. Когда Фробишер принялся разрезать грудину, она невольно отвернулась. Ее слегка тошнило от визга дисковой пилы и запаха костной пыли, чего никак нельзя было сказать о Фробишере.

Его руки двигались быстро и умело. Очень скоро он добрался до грудной полости. Скальпель замер возле околосердечной сумки.

Самой грубой частью операции был распил грудины. Дальнейшие действия отличались гораздо большей деликатностью. Фробишер вскрыл мембрану.

Увидев бьющееся сердце, он удовлетворенно хмыкнул.

– Ваше мнение, доктор Чао? – спросил он у ассистентки.

Вивьен молча и с каким-то благоговением проникла глубоко в грудную полость.

Казалось, она ласкает сердце. Пальцы гладили его стенки, ощупывая каждую коронарную артерию. Сердце энергично билось в ее руках.

– Какое прекрасное сердце, – тихо сказала Вивьен, сияющими глазами взглянув на Эбби. – Будто специально для Джоша.

Заверещал интерком.

– Звонит доктор Тарасов, – послышался в динамике голос дежурной медсестры.

– Передайте ему, что сердце выглядит замечательно, – сказал Фробишер. – Мы начинаем изымать почки.

– Доктор Тарасов хочет поговорить с кем-нибудь из наших врачей.

По его словам, это очень важно.

– Поговори с ним, – велела Вивьен.

Эбби сняла перчатки и подошла к настенному телефону.

– Добрый день, доктор Тарасов. Я – Эбби Ди Маттео, ординатор клиники. Могу сказать, что сердце выглядит просто замечательно. Через полтора часа мы будем у вас.

– Вы можете опоздать, – ответил Тарасов.

В трубке слышались торопливые переговоры, лязг хирургических инструментов. Сам Тарасов казался напряженным, он постоянно отвлекался.

Он словно вообще забыл об их беседе. Сейчас он отдавал распоряжения. Потом вспомнил про телефон.

– Вы слушаете? За последние десять минут у этого парня дважды останавливалось сердце. Мы только что снова вернули его в синусный ритм. Но долго ждать мы не можем. Мы вынуждены подключить его к аппарату искусственного кровообращения, иначе парень не жилец.

Доктор Тарасов снова отвел трубку ото рта, выслушивая чье-то сообщение.