Жатва

5

«Я держу в руках жизнь Джоша О’Дея», – думала Эбби, сжимая лежащий на коленях трансплантационный контейнер.

Бостонские дороги в это время дня были густо запружены транспортом, но мигалки «скорой помощи» творили чудеса. Как по волшебству, водители расступались, освобождая путь. Эбби впервые ехала на «скорой». В другое время и при иных обстоятельствах она бы наслаждалась поездкой. Она бы веселилась, наблюдая, как бостонские водители, считающиеся самыми грубыми в мире, пусть и нехотя, но уступают дорогу.

Но сейчас все внимание Эбби было приковано к драгоценному грузу. Каждая новая секунда уменьшала шансы Джоша О’Дея на жизнь.

– Что, док, везете живую запчасть? – спросил водитель, которого, судя по беджу, звали Г. Фурильо.

– Сердце, – ответила Эбби. – Прекрасное сердце.

– И для кого?

– Для семнадцатилетнего парня.

Фурильо маневрировал среди притормаживающих машин. Его руки двигались без малейшего напряжения. Он управлял «скорой» с каким-то непринужденным изяществом.

– Мне случалось ездить в аэропорт за почками.

Но должен вам сказать: сердце везу впервые.

– Я тоже.

– Сколько оно остается живым? Часов пять?

– Что-то около этого.

– Да вы расслабьтесь, – посоветовал Фурильо. – Когда приедем на место, у вас в запасе останется четыре с половиной часа.

– Я волнуюсь вовсе не из-за сердца. Из-за мальчишки. Он в тяжелом состоянии, потому меня и просили поторопиться.

Фурильо еще внимательнее следил за дорогой.

– Почти приехали. Самое большее – пять минут, и мы на месте.

В это время ожила его рация.

– Машина двадцать три, ответьте Бейсайду. Машина двадцать три, ответьте Бейсайду.

Фурильо потянулся к микрофону:

– Двадцать третья слушает. Фурильо.

– Двадцать третья, просим вернуться в Бейсайд, отделение скорой помощи.

– Это невозможно. Я везу донорский орган в Массачусетскую клиническую. Вы поняли? Я еду в МКБ.

– Двадцать третья, требуем вашего возвращения в Бейсайд. Немедленно.

– Бейсайд, поищите другую машину.

Мы везем живой орган.

– Двадцать третья, вам приказано немедленно возвращаться в Бейсайд.

– Чье это распоряжение?

– Доктора Аарона Леви. Вы не имеете права ехать в МКБ. Вы поняли?

Фурильо вопросительно посмотрел на Эбби:

– Чего они там шумиху подняли?

«Хватились, – подумала Эбби. – Они все поняли и теперь пытаются нас остановить…»

Контейнер, лежавший у нее на коленях, заключал в себе месяцы и годы жизни для семнадцатилетнего мальчишки.