Жатва

– Не возвращайтесь, – попросила водителя Эбби. – Довезите меня до МКБ.

– Что?

– Я сказала – довезите меня до МКБ.

– Но мне приказывают вернуться.

– Машина двадцать три, ответьте Бейсайду, – надрывалась рация. – Где вы?

– Довезите меня до Массачусетской клинической! – почти требовательным тоном произнесла Эбби.

Фурильо покосился на рацию:

– Ну и закавыка. Кого же мне слушать?

– Тогда высадите меня прямо здесь! Дальше я пойду пешком.

– Машина двадцать три, ответьте Бейсайду. Немедленно ответьте Бейсайду.

– Да пошли вы! – пробормотал Фурильо и прибавил газу.

У подъездного пандуса их уже ждала медсестра в хирургическом костюме.

– Из Бейсайда? – спросила она, едва Эбби вылезла из «скорой».

– Я привезла сердце.

– Идемте со мной.

Эбби едва успела поблагодарить Фурильо и поспешила вслед за медсестрой. Она почти бежала. Словно видеопленка на перемотке, перед ней мелькали людные коридоры и холлы. Они вошли в лифт. Медсестра вставила в прорезь специальный ключ, чтобы лифт не остановили на промежуточных этажах.

– Как парень? – спросила Эбби.

– Подключили к искусственному сердцу. Мы больше не могли ждать.

– Его сердце снова останавливалось?

– Оно уже практически не работало.

Медсестра выразительно посмотрела на трансплантационный контейнер.

– Вы привезли ему последний шанс.

Они вышли из лифта. Снова бегом по коридорам, через автоматические двери. Туда, в хирургическое крыло.

– Мы на месте. Давайте контейнер.

Через широкое окно Эбби увидела множество лиц в хирургических масках.

Контейнер несколько раз передавали из рук в руки, после чего открыли. Сердце, предназначенное Джошу, покинуло ледяные недра.

– Если хотите присутствовать при пересадке, переоденьтесь, – сказала Эбби медсестра. – Женская раздевалка вон там.

– Спасибо. Я очень хочу.

К тому времени, когда Эбби надела чистый хирургический костюм, шапочку и бахилы, хирурги удалили из груди Джоша О’Дея его собственное больное сердце. Эбби было не протолкнуться к операционному столу.

Зато она слышала разговоры врачей. Знакомая обстановка несколько успокоила Эбби. Все операционные выглядели одинаково: те же инструменты из нержавеющей стали, те же голубовато-зеленые шторы и яркий свет. Но в каждой операционной была своя атмосфера, и она напрямую зависела от личности главного хирурга.

Судя по непринужденным разговорам, с Иваном Тарасовым врачам работалось легко.

Эбби обошла вокруг стола и остановилась рядом с анестезиологом.