Констанция

– Твой «хозяин» прислал меня сюда, – спокойно сказала девочка и глаза девушки, стоящей напротив, округлились.

Раз Ронк попросила называть его «хозяином», Констанция не упустит случая ввести в замешательство остальных членов этой странной игры.

– У… У меня нет хозяина, – сказала Мелинда, вновь приобретая прежний вид веселящейся дамы.

Констанция хмыкнула, отмечая, что ее шутка не удалась. Она с детства не умела шутить.

– Я знаю, – последовал ответ. Воцарилось молчание. Констанция вдруг улыбнулась и чтобы произвести еще большее впечатление, сказала, тем самым сразив Мелинду наповал:

– Фред, я шла за тобой.

А вот это было правдой. Каким бы повесой Фред ни был, его удастся неплохо эксплуатировать в будущем.

Названный вскинул голову и удивился еще больше, чем прежде.

Сердце его вновь упало, а потом забилось бешеным ритмом где-то в висках. Вокруг него все гудело, все стучало и билось. Мелинда была удивлена практически так же, если не больше.

В ее голове произошел сбой, а потом выскочило сообщение: «Она знает его имя, она знает его имя… его имя… она… пришла за мной».

Она побледнела, схватилась за голову и до боли сжала волосы. А потом вдруг упала на колени и пробормотала:

– Прости за грубость, посланница. Но к-камень, он со мной. П-прошу, пощади.

Теперь удивилась и сама Констанция. Ее лицо вытянулось, она непонимающе взглянула на Фреда. Тот пожал плечами, а девушка продолжала сидеть на коленях, опустив голову.

Вдруг появился запах. Едкий, пропитанный болью, при чем душевной. Он казался четким и сильным, но это было далеко не так. Страх намеренно усилил этот запах, чтобы Констанция попала в ловушку, о которой потом пожалеет.

Боль исходила от Мелинды, сидящей и всхлипывающей. Она окружала девушку двадцати двухградусным гало, круг мягкого фиолетового света вился прямо возле ее головы. Так она была похожа на святую.

Девочка подошла к девушке и села рядом с ней.

– Расскажи, что с тобой случилось.

Мелинда продолжала всхлипывать, придерживая лицо руками. Иногда припадок доходил до той степени, когда Мелинда готова была порвать кожу на своем лице. Фиолетовая дымка стала гореть еще ярче. У Констанции сводило все внутренности от этой игры с ее обонянием. Она попыталась задержать дыхание, но чуть не вскрикнула от боли. Дышать ртом тоже не получалось; тело все равно сводило от голода.