Другие. Феникс

Кажется, мы были готовы к тому, чтобы никогда не отрываться друг от друга. Руки предательски дрогнули, и Ден ухватил меня ещё сильнее. Каждое его движение отдавалось во всём теле нестерпимой дрожью. Тогда я смутно понимала – дышу или нет, со лба падали горькие капли пота, я вся покрылась испариной и мельком подумала, что боюсь выскользнуть из крепких татуированных рук.

«Ада, контролируй себя. Спина. Крыло прямо перед глазами Дениса» – промелькнули тревожные мысли. Но он тут же подобрался к моей шее всё ещё холодными губами, вызвав бесконечный поток мурашек.

Осторожными движениями его рука спустилась ниже, я резко выдохнула. Голова закружилась.

– Хочешь сойти с ума, моя кровожадная?

– Молчи, – только и смогла шепнуть я, долго вспоминая нужное слово. Хитрец Ден и на этом меня подловил.

– Как тебя зовут, милая? Помнишь? – и он, как нарочно, делал всё, чтобы у меня не получилось ответить.

– Ада…

– Ада… – повторил Ден эхом, и наши голоса слились в один протяжный выдох, перемешанный со стоном удовольствия.

 – Я думал, – прерываясь на судорожные, короткие вдохи, продолжал шептать мой мучитель, – Феникс…

– Отпусти, не могу больше, – взмолилась я, чувствуя дикую волну, захватывающую тело.

– Проигрыш, дорогая…

– К чёрту.

– Вторая ночь, да?

– Да! Да! – мой голос сорвался на крик, я дёрнулась, к горлу подкатила сладость, слишком вкусная и даже приторная. Она переливалась через край, выплескиваясь наружу и продолжая издеваться надо мной, застилая разум волной эйфории.

Ден уронил нас на постель, всё ещё крепко прижимая меня к себе с усилием, достойным его стальной хватки. Из глаз потекли слёзы, бесконтрольно, градом, зато тело пришло в блаженный покой. Тепло. Умиротворённо.

– Красиво плачешь, Ада…

Я упоённо продолжала наслаждаться своими чувствами, впитывать их, не хотела выпускать, проникаясь каждым лёгким поглаживанием Дена. Сейчас он был необычайно нежным и осторожным, будто пытался пожалеть или загладить вину. Ласковые касания бёдер, живота, груди, словно не было странных и местами жёстких игрищ.

Едва ощутимые поцелуи теперь согревали плечи, спину и шею. Он медленно запускал пальцы в мои волосы, убирая их от лица, осторожно проводил ладонью по щеке, добирался до губ и тихонько поглаживал их, иногда останавливаясь, а потом чертил линию от подбородка вдоль шеи далеко вниз.

Вдруг захотелось проверить свои слёзы на вкус, и я дотронулась до мокрой щеки. Но Ден опередил меня, перехватив ладонь.