Другие. Феникс

Он осторожно коснулся губами подушечек пальцев, едва заметно проведя кончиком языка по ним.

– Солёные, – шепнул он, продолжая играть с моими руками.

– А ты думал?…

– Сладкие, или кислые… Кто-то выпил целую бутылку красного полусухого, вроде.

– Больше, – лениво уточнила я.

– Ещё хочешь?

– Вина?

– И вина и… Меня, – по интонации слышала, что Ден снова ухмылялся. Сейчас он был совершенно не похож на того человека, которого я видела вечером. Совсем другой, более свободный и, кажется, откровенный.

– Febris erotica[3 - Любовная лихорадка (лат.

)], – почти пропела я в ответ.

– Потрясающее произношение, где училась? У своих вампиров в Будапеште? – он перехватил меня поудобнее и усадил на себя. Теперь я видела его лицо и горящие глаза. Готова поклясться, они действительно горели! Или это просто отражался тусклый свет?

– Ошибся! Это чудесный закрытый английский колледж. А вампиры, вообще-то, в Бухаресте. В Румынии.

– Серьёзно? Ты такая важная дама?

– Нет, – я наклонилась, чтобы поцеловать его чуть припухшую от моего укуса губу.

Руки Дена тут же скользнули по спине к ягодицами. – Ты готов соревноваться всю ночь?

– С тобой – да…

Плохо помню, сколько ещё времени мы провели в постели. Ден доводил меня до изнеможения. Не хватало сил даже на стоны, я то плакала, то молча задыхалась. Он был и нежным, и настойчивым одновременно, так что мне пришлось сдаться под его напором: слишком сильным было желание сливаться в единое целое. Я чувствовала, что кожа на локтях и коленях почти стёрта, ноги сводило судорогой, а мы всё никак не могли остановиться, делали небольшую передышку – и снова возвращались друг к другу.

Ласки становились более нежными и долгими, не такими настойчивыми, как в начале. Бесконечный круговорот удовольствия, сладострастия и неги.

Страшно. Иногда мне становилось страшно. От силы Дена, от его горячности и неутомимости. Мы успели переместиться на пол, в душ, в гостиную и снова вернуться в постель, ни на минуту не отрываясь от страстных утех, в постоянном телесном контакте.

Я немного пришла в себя только тогда, когда в полнейшем бессилии упала на взъерошенную постель. Дышать было трудно, тело болело, руки тряслись. Ден лёг рядом, укрывая нас лёгким одеялом.

– Наверное, достаточно… Что-то я устал, – пробормотал он так уютно, что мне захотелось его обнять.

– Кажется, мне хватит на месяц вперёд…

– Эй, мы так не договаривались! А вторая ночь? – возмутился Денис.

– Вот через месяц и будет.

– Обманщица.