Поцелуй шелки

В почти неподвижном океане мое тело обретает новое ощущение невесомости. Если во время моего побега, в ресторане, я чувствовала, будто тащусь по вязкой грязи, то здесь обнаруживаю, что могу двигаться с немного большей легкостью и плавностью. Я расталкиваю частицы в стороны, пока плыву по воде, которая больше не является водой, рассекая замершие течения в поисках признаков жизни. В Двенадцатом королевстве фиолетовые частицы, из которых состоят живые существа, всегда отчетливее, поэтому я сосредотачиваюсь на самых ярких оттенках.

Рыба здесь, угорь там. Миллиарды искр света блестят повсюду, но нет ничего похожего по размерам на человека. Я расталкиваю все больше и больше частиц, наполовину проплывая, наполовину проходя сквозь них.

Затем мои легкие начинают сжиматься.

Не от недостатка воздуха.

От того, что мое пребывание в Двенадцатом королевстве подходит к концу.

Я поворачиваюсь то в одну, то в другую сторону, двигаясь быстрее, несмотря на то, что зрение расплывается по краям. Моряк должен быть где-то здесь.

Частицы начинают становиться больше, плотнее, вибрируя все медленнее. Скоро время возобновит свой ход, а у меня, скорее всего, не хватит сил сопротивляться этому.

У меня нет выбора. Я должна вернуться на поверхность.

Мое сердце замирает от поражения, когда я начинаю плыть вверх, где частицы все еще ничтожно малы.

Вот тогда я и замечаю его.

Ярко-фиолетовое тело, дрейфующее слева от меня.

Я устремляюсь к нему, мои легкие горят все сильнее с каждым взмахом рук, с каждым ударом ног.

В глазах у меня почти темно, когда Двенадцатое королевство начинает растворяться. Мой желудок сжимается, а горло саднит, на этот раз и от потребности в воздухе. Я протягиваю руку вслепую… и натыкаюсь на что-то твердое.

Хватаясь за все, что только можно – за руку, за ногу, – я поднимаюсь вверх, сквозь последние остатки застывшего времени. Мои движения перестают быть быстрыми и плавными. Но я почти на месте. Почти.

Мои губы заглатывают воздух как раз в тот момент, когда Двенадцатое королевство исчезает и оставляет морю шанс выбросить меня на берег.

Глава V

Я едва сохраняю здравый рассудок, когда возвращаюсь на пляж. Каждое движение – агония. Изнеможение от плавания в благой форме, последствия путешествия в Двенадцатое королевство, тяжесть потерявшего сознание моряка рядом со мной – все это оставляет меня едва способной передвигаться, и я помогаю себе лишь редкими и слабыми гребками.