Поцелуй шелки

Остановить время и забрать тюленью шкуру, а затем броситься в противоположную сторону, обратно по коридору. Но где выход из этого лабиринта? Смогу ли я сбежать прежде, чем Зара или Нимуэ догонят меня?

Нет, лучшее, что я могу сделать, это сохранять спокойствие. Следовать за морской ведьмой. Чем скорее пойму, где нахожусь, тем быстрее смогу найти способ выбраться отсюда. Я прищуриваюсь, глядя на спину Нимуэ, пытаясь увидеть, держит ли она серебряную пудреницу, которую передала ей Зара. С помощью какой-то странной магии эта вещь привела меня сюда.

Если смогу украсть ее…

Попробуешь убежать и будешь мертва уже через десять дней.

Стоит учитывать и это тоже.

Чем дальше мы идем, тем шире становятся коридоры. Стены теперь кажутся более элегантными. Их украшают радужные раковины, а коралловые бра заменяют ракушки. Сферы света, парящие над ними, становятся ярче. Наконец, мы приходим в просторную комнату с куполообразным коралловым потолком, в центре которого висит сверкающая множеством огней коралловая люстра.

Пол покрыт гладким песком, а по периметру расположены перламутровые колонны, арки между которыми служат входами в еще несколько залов. Нимуэ скользит к возвышению, на котором стоит огромное ложе с бархатными подушками. По бокам от него – два больших кристально-голубых бассейна. Морская ведьма опускается на свое место и манит меня пальцем. Зара, посчитав мои движения слишком медленными, тычет локтем мне в спину.

Я поворачиваюсь к ней.

– Может, уже прекратишь?

Она обнажает зубы, но прежде чем успевает ответить, Нимуэ говорит:

– Оставь нас, Зара.

Лучше приведи Сестер.

Оскалившись в мою сторону, Зара разворачивается на пятках.

Я бросаюсь за ней.

– Отдай мою шкуру, ты, гарпия, проклятая моллюсками.

– Следи за языком, дочь, – говорит Нимуэ с хихиканьем. – Так уж устроен мир, что неблагим морским фейри нравятся гарпии.

– Прикажи ей вернуть мою шкуру. Ты хоть представляешь, насколько оскорбительно то, каким образом она ее носит?

– Позже ты сможешь вернуть тюленью шкуру, но пока я предпочитаю, чтобы Зара позаботилась о ней.

Пылая от злости, я сжимаю челюсти, когда Зара выходит из комнаты и направляется в один из соседних залов. Чувство беспомощности угрожает парализовать меня, затянуть в омут горя, но я отгоняю его, пока оно не стало слишком глубоким. Страх мне сейчас не поможет. Печаль тоже. Все, что у меня есть, – мой ум. И год практики в воровстве.