Любов іншого виміру

До болю знайома схема розвитку подiй! Як ненавидiв Люцифер своi вибрики робiнгудства! Скiльки разiв вiн клявся собi не виходити у Зонi в народ, контролювати свое сумлiння, котре, як вiн вважав, було складовою прокляття Звiра Творцем. Найрозумнiше зараз – вiдвернутися до вiкна, а на зупинцi вийти, та раптом вiн почув свiй лагiдний голос:

– Нина Ивановна, Вы правы наполовину: деньги достаются мне не трудно, а развратить ребенка нельзя, если его душа не испорчена с рождения.

Їi iм’я не було для Сатани таемницею.

Вона уважно поглянула на нього i несподiвано радiсно посмiхнулася.

– Володя Новиков? Как ты возмужал! Ты, или не ты?

– Я! – озвався Сатана i пiдiйшов до неi ближче.

Володя Новиков, ii колишнiй, дуже хороший учень, – прочитав на лобi вчительки Люцифер.

– Это тебе, в твоем дипломатическом корпусе, деньги достаются легко? После МГИМО, после аспирантуры? – Нiна Іванiвна засмiялася. – Просто ты всегда был добрым мальчиком, извини, что налетела на тебя.

– «Добрым мальчиком! – Люцифер мимоволi заплющив очi.

 – Невже цей Новиков так на мене схожий? Нещасний!»

– Не часто встретишь в трамвае дипломата! Как мама? Ты женат? – як бiльшiсть вчителiв, Нiна Іванiвна говорила голосно, майже кричала.

– Мама хорошо, а я не женат, но у меня есть невеста, – i здивувався: невже е?

– Здесь мне выходить.

Нiна Іванiвна пiдвелася зi стiльця, потяглася за господарськими сумками, та Люцифер перехопив iх.

– Приятное совпадение, мне тоже.

Вони вийшли з трамваю, Люцифер посмiхнувся:

– Как чувствуете себя на заслуженном отдыхе?

– Хорошо, я оптимистка, хотя, конечно, пенсия могла бы быть и больше! – вона уважно поглянула в його обличчя, в ii очах з’явився подив.

 – У тебя изменились глаза, Володя! Я же помню: были голубые… – вона вдихнула на повнi груди. – Хотя, я уже сталкивалась с таким феноменом.

– О чем Вы?

– О глазах. У тебя же изменились глаза?

– Да, позеленели, – iз ввiчливостi збрехав Сатана.

– Вот! Я, биолог, второй раз в жизни сталкиваюсь с какой-то генетической мистикой! У одной моей тоже очень хорошей ученицы три года назад, после похорон отца, изменились глаза: были карие, а стали фиолетовые!

– Вы говорите о моей невесте, Нина Ивановна.

Она необыкновенная, правда?

– Елена Земная – твоя невеста? – здивувалась вона, аж торкнулась його руки.

– Вас это удивляет?

– И да, и нет! Разве я не учитель, не психолог человеческих душ?

– Психолог! – пiдхопив вiн, щоб зробити iй приемне.