Просто забудь меня

Но я уже ничего не могу исправить.

Двери кабинета открываются, и выходит папа с Хелен. Мистер Бордман – психотерапевт, у которого я прохожу терапию вместе с семьей – пожимает папе руку и улыбается мне.

– Увидимся в следующую среду, Эйвери?

Конечно, увидимся. Будто у меня есть выбор.

– Да, – я выдавливаю из себя улыбку, стараясь показать, что он действительно мне помогает.

Но на самом деле я не считаю, что мне нужна помощь. Со мной все в порядке. Сейчас уже все в порядке.

Мы покидаем офис, находящийся на первом этаже небольшого коттеджа за городом.

Наверное, здорово работать дома. Между выслушиванием чужих проблем и всякого нытья, можно подняться к себе на кухню, выпить кофе, перекусить или даже посмотреть телевизор. Быть может мне стоит подумать о профессии психотерапевта или психолога? Открою свою частную практику дома и буду зарабатывать на жизнь, выслушивая чужие проблемы.

Несколько месяцев назад я примерно представляла, в какие колледжи буду подавать документы. Сейчас же в голове пусто.

Я не знаю, чего хочу для своего будущего.

– Не хочешь повести, Эйв? – спрашивает папа, когда мы подходим к «Крайслеру», припаркованному на подъездной дорожке мистера Бордмана. – Ты давно не водила.

Засунув руки в карманы куртки, я старательно изображаю невинность на лице. Мне не хочется садиться за руль.

– Эм, да нет, пап, я лучше пассажиром.

На лице моего отца появляется разочарование, и я тут же ощущаю вину. Нужно было сказать что-нибудь…не знаю, веселое. Какую-нибудь шутку, например.

Но на ум ничего не приходит.

Папа быстро прячет свое разочарование и беспокойство за маской натянутой улыбки. Он много времени проводит дома с самой весны. Когда его подолгу не было дома, я не замечала, как он постарел. Теперь я вижу множество мелких морщин вокруг глаз, заросшую челюсть с пробивающейся сединой, на лбу обеспокоенные складки.

Прежде чем отправиться домой, мы заезжаем на каток, чтобы забрать Ноя с хоккейной секции. Недавно ему исполнилось четыре, но он уже стоит на коньках.

– Ну, как ты, парень? – Папа по-отцовски взъерошивает волосы Ноя, когда он устраивается не в кресле, а на моих коленях.

– Круто, – запыхавшимся голосом отвечает Ной, и начинает в ярких подробностях рассказывать о своей тренировке.

Я уставилась в окно, на проносящиеся мимо знакомые дома и улицы. Мне не нравится быть такой. Меланхоличной. Но когда над тобой трясутся двадцать четыре часа в сутки, ничего не остается, кроме как грустить.