Поле зрения

– Вот это совершенно невозможно. А шансов выиграть в лотерею просто мало.

– Я и на это не рассчитываю.

– Люди постоянно выигрывают.

– Докажи. Купи миллион билетов.

– Хорошо. – Джеймс помолчал. – Так мы о чем говорим: о сексе или о лотерее?

Эль не рассмеялась, и неоцененная шутка словно повисла в воздухе. Она смотрела вниз, и, целуя ее в лоб, он уловил запах зеленого яблока, оставшегося от дешевого шампуня, которым она мыла голову в мотеле Фэрвью. У глаз он заметил россыпь веснушек, на ресницах висели слезинки, как маленькие капельки дождя.

Колонка щелкнула. Десять галлонов.

Мужчина поменял карандаш, зажал поперек костяшек пальцев, и штрихи сделались короче. Видимо, взялся за мелкие детали. Каждые несколько секунд он прерывался, чтобы навести тени, потерев бумагу подушечкой большого пальца. Затем сердито посмотрел на Джеймса, словно говоря: «Отойди, не мешай».

Джеймс уперся подошвами ног в землю и сплюнул сгусток крови. Ему внезапно захотелось поссориться с этим человеком – глупо, но хотя бы что-то.

Может, если разбираться на бензоколонке с мелкими проблемами, большие покажутся не такими гнетущими. Однажды он слышал, что кризис мужского пола проистекает из того, что большинство современных проблем невозможно решить ударом по физиономии. Но поскольку мордобой не являлся сильной стороной Джеймса, он вообразил, что это прекрасно адаптирует его к нынешнему миру. Он был отзывчив, умен, умел внимательно слушать других, но ни одно из этих качеств не могло помочь ни Эль, ни их нерожденным детям. И вот сейчас ему просто хотелось съездить незнакомому человеку по морде.

В голове прозвучали отцовские слова, даже не произнесенные вслух, абсолютно предосудительные и чуждые: «Будь вежлив, обходителен, но планируй убить всех и каждого, кого встретишь».

Колонка снова щелкнула. Бензин залит.

– Ты действительно веришь во всю оптимистическую чушь, которую несешь? – спросила жена.

– Да, – солгал Джеймс.

Он смял чек и захлопнул дверцу с такой силой, что брякнули стекла.

Эль вытерла глаза ладонью. Муж ударил по газам, вывел «тойоту» на дорогу, притормозил, опустил стекло, посигналил и показал советскому ковбою средний палец.

– Вот так-то. – Он ощутил в горле ком. – Я это сделал.

– А теперь, пожалуйста, поезжай побыстрее, – попросила Эль.

С полным желудком проглоченной крови Джеймс наблюдал, как фигура человека превращается в черточку в зеркальце заднего обзора. Тот повернулся на скамье, глядя им вслед.