Последний демон. Спасение во Тьме

В нескольких метрах от меня вспыхнул портал, из которого появился Ларион, а следом за ним Павел, нолгурды и Старшие маги.

– Я все могу объяснить. Дай мне такую возможность, – без промедления обратился к Павлу, вскинув руки и демонстрируя ему раскрытые ладони, тем самым давая понять, что не намерен сражаться, а сам в это время сделал пару шагов назад, к границе.

– У тебя была такая возможность, но ты предпочел сражаться, – голос брата звенел от переполнявшей его ярости.

– Я не владел собой, не мог остановиться.

Молился, чтобы никто не догадался о моих намерениях. Мне хватило одного взгляда на лицо брата, чтобы понять: Павел не говорить пришел, а убить, и, как бы я себя сейчас ни повел, решения он не изменит.

– Это неважно. За убийство Верховного мага и покушение на жизнь наследника престола я приговариваю тебя к смерти, – произнес брат в подтверждение моих мыслей.

– Я бы никогда не причинил Виктору вреда по собственной воле!

– А записка, которую ты оставил, говорит об обратном.

– Не понимаю, о чем ты?

Я в глаза не видел никакой записки и уж тем более не писал ее.

– Довольно! Больше ни слова не хочу слышать из твоих уст. Убейте его!

Сражаться с таким количеством магов в моем состоянии было бессмысленно, потому я развернулся и побежал, попутно с трудом увернувшись от нескольких атакующих заклинаний, брошенных мне в спину. У границы встретился взглядом с Ларионом, который почти нагнал меня. Он будто специально на мгновение замедлился, давая мне шанс ускользнуть, чем я, не мешкая, воспользовался и шагнул в неизвестность.

Глава 2. Спасение

Дайна

– Печально, – вынесла я вердикт, дослушав скомканный, полный совершенно бесполезных деталей рассказ Хариты, которая сейчас выглядела слегка безумной: карие глаза нездорово блестели от переполняющих ее эмоций, щеки раскраснелись. Она так активно жестикулировала, расхаживая из стороны в сторону, что из прически выбились несколько иссиня-черных прядей.

– Печально! – воскликнула она, всплеснув руками. – Верховный маг убит! И не кем-нибудь, а своим племянником, которого он растил, как родного сына. А все, что ты можешь сказать – это «печально»!

– Ты же не думала, что известие о кончине Виктора ввергнет меня в отчаяние?

– Но ты так хорошо его знала. Вы были друзьями когда-то, неужели тебе и правда все равно?

– Сколь бы возмутительным тебе это ни казалось, но да, мне все равно.