Последний демон. Спасение во Тьме

Храм был украшен красными цветами, красные ленты свисали с потолка, развеваясь от легкого дуновения ветра, красные свечи были зажжены повсюду, красные одеяния собравшихся… В центре острова стоял каменный алтарь, накрытый красной тканью, а на нем лежал Виктор, и его руки связали на груди красной лентой. Ненавистный красный повсюду. Цвет скорби. Цвет смерти. Для меня он всегда олицетворял демона. Но сегодня Храм окрасился красным по моей вине, теперь это и мой цвет тоже. Теперь я такой же, как она. Чудовище.

Я слышал шепот толпы.

– Какая страшная трагедия…

– Как он мог…

– Чудовище…

– После всего, что Виктор для него сделал…

– Бедная Виктория, девушка раздавлена…

– Он заслуживает самой мучительной смерти за содеянное…

– Неблагодарный ублюдок….

– Хорошо, что его родители не дожили до этого дня…

– Надеюсь, он сдохнет в мучениях…

– А ведь был примером для всех, народ боготворил его…

– Его душа должна гнить в Глубинах…

– Жаль, что тогда демон оставила его в живых…

– Не слушай, – голос Макара в моей голове заставил отвлечься.

 – Мы здесь, чтобы ты мог проститься, а не для того, чтобы слушать эти бредни.

Птица пролетела над толпой и уселась на выступ на стене, откуда было хорошо видно Анну и Павла. Они стояли на берегу озера, и к ним выстроилась бесконечная очередь желающих выразить соболезнования. Прошла всего неделя с тех пор, как я видел их последний раз, но оба успели измениться. Особенно брат. Он будто стал старше, глаза нездорово блестели, взгляд сделался тяжелым и жестким, а лицо суровым.

Его магия больше не искрилась золотом, не согревала мягким светом, она стала похожа на грязно-желтую дымку, окутывающую Павла рваными клоками. Анна держалась гордо и с достоинством, изредка беспокойно поглядывая на сына. На красивом лице прибавилось морщин, она выглядела уставшей, но старалась не подавать виду, ее руки едва заметно дрожали, поэтому она сцепила их в замок. Порой на изнеможенном лице мелькала вымученная, едва заметная улыбка, и королева вежливо кивала, но, судя по взгляду, мыслями была далеко отсюда.

На скамье, в самом дальнем углу, в одиночестве сидела Виктория. Она сильно исхудала, ее кожа приобрела землисто-серый оттенок, губы растрескались до кровавых болячек. Девушка бездумно смотрела в одну точку остекленевшим взглядом, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Это все сделал я. Я сделал их такими, потому что оказался слишком слаб, чтобы сопротивляться, позволил себя подчинить.