У озера на рассвете

Буров насторожился, внутри заворочалось дурное предчувствие. К ним бежал мальчуган лет пяти, по щекам его катились слезы. Рот был перемазан шоколадом, а в руках он сжимал подтаявшее мороженое. Следом за ним бежала девчушка постарше, а за ней еще одна, лет четырнадцати. Дети были сильно похожи между собой, и их волосы имели примерно тот же оттенок, что и у Варвары.

От Антона не укрылось, как Варя на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула, а потом, бросив на него виноватый взгляд, присела на корточки.

Буров оцепенел.

– Мам, – мальчик бросился к Варе в объятия, и она крепко прижала его к себе, – я не спецяльно. Меня Костик токнул.

– Леся? – Варвара многозначительно посмотрела на старшую девочку.

– Они дурачились с Костей. Мирон оступился и налетел на полку с посудой. В общем, – девочка потупила взор, – там это… до фига чего побилось. Администратор сразу прибежала.

– Мироша, солнышко, посмотри на меня. – Варя ласково обхватила мальчика за щечки. – Не поранился? Нигде не болит? – Мальчик мотнул головой и шмыгнул носом.

 – Это самое главное, а с посудой разберемся. Ерунда. Дашуль, подай салфетки из рюкзака.

Средняя девочка открыла рюкзак, висевший у Варвары за плечами, достала оттуда пачку влажных салфеток и протянула матери. Ведь, как понял Буров, это были дети Вари. Наблюдая за девушкой, вытирающей перепачканное личико мальчика, Антон ощутил, как из глубин сознания поднимается гнев. Не было в мире ничего, что он ненавидел бы так же сильно, как матерей и жен, притворяющихся святыми, а на деле с легкостью раздвигающих ноги перед первым встречным.

Эти суки напоминали ему об Эльвире, в одночасье разрушившей его жизнь.

Буров стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, на скулах заиграли желваки. Последней каплей стал подошедший к ним мужчина, который держал на руках еще одного мальчика лет трех, а второй, чуть постарше, виновато понурив голову, плелся за ними.

– Варюш, ты только не злись. Я уже все уладил.

Не стал возникать по поводу незакрепленного товара, а то надолго тут зависнем. Там делов-то тысяч на десять-пятнадцать от силы. Ерунда. Сказал, что заплатим. – Мужчина поставил самого младшего ребенка в пустую тележку.

– Да не злюсь я. Просто испугалась, что Мирошка поранился.

Варя выпрямилась, и только теперь Буров заметил, что она была бледнее снега, а в глазах блестели слезы.

– Ну ты че, Варь? Нормально ж все. Никто не помер.