У озера на рассвете

 – Мужик, в габаритах не уступающий Антону, сгреб девушку в охапку и нежно чмокнул в макушку. – Они ж у нас вечно куда-нибудь влезают. Когда ты уже привыкнешь и перестанешь так остро реагировать? Так тебе никаких нервов не хватит.

«У нас». Пелена гнева окончательно застлала Бурову глаза, он кашлянул, привлекая к себе внимание. Варвара встрепенулась, будто только сейчас о нем вспомнила.

– Мужик, тебе чего? – поинтересовался спутник Вари.

– Да так, хотел поинтересоваться. Какого это: обнимать шлюху? Не противно? – процедил сквозь зубы Антон.

– Ты охуел, так про нее говорить? Извинился, живо! Пока я твоей мордой витрину не разбил, – прорычал мужчина и грозно шагнул к Бурову, сжав огромные кулачищи.

– Извиниться? – Антон хохотнул. – Твоя баба ебется со всеми налево и направо без зазрения совести, а я должен извиниться? Я тебе услугу оказываю, приятель. Вали от нее, пока рога за потолок цеплять не начали.

Варя побледнела еще сильней и прижала к себе малыша, стоящего в тележке, когда тот попытался из нее вылезти.

Она смотрела на Бурова глазами, в которых плескалось такое отвращение и боль, что на секунду ему сделалось не по себе. Но лишь на секунду. Он не собирался жалеть эту шалаву и проникаться к ней сочувствием. Возможно, он даже будет рад, если после его слов муженек Варвары хорошенько ее отметелит. Эта девчонка всего за пару часов, проведенных вместе, смогла пробраться к нему под кожу, и за это он теперь ненавидел ее еще больше. Лживая дрянь, изображающая святую невинность!

– Ты чего несешь, мудила? Я от тебя мокрого места не оставлю, ушлепок! – Здоровяк замахнулся.

Кто-то из детей вскрикнул.

Буров приготовился отразить удар, но его не последовало. Варя повисла у верзилы на руке и залепетала:

– Вадим, не надо. Не трогай его. Он не в себе. Я тебе потом все объясню.

– Он тебя шлюхой назвал! – рявкнул Вадим. – А мне это просто проигнорировать?!

Вокруг них уже начал собираться любопытствующий народ.

– Пусть думает что хочет.

 – Варя опустила голову и помассировала виски, а потом равнодушно посмотрела прямо в глаза Антону, хоть и обращалась к Вадиму. – Мне плевать на его мнение и на него самого плевать. Пусть катится на все четыре стороны. А тебе я дома все объясню.

– Тебе повезло, урод, – бросил здоровяк. – Слышал, что она сказала? Проваливай. Попадешься мне на глаза еще раз, я тебе голову оторву.

– Да я в ваш гадюшник больше ни ногой. Блядей и в городе хватает.