Я вернусь

А вышки с пулеметами, на каждом шагу – портили бы атмосферу космического оптимизма.

Они прошли в зал ожидания, прилегающий к платформе. Там у них снова проверили документы, прогнали через металлодетектор и заодно наскоро прохлопали по карманам. Хотели проверить и багаж, но багаж Юра с собой не брал, поверил обещанию, что на станции ему все предоставят, да и визит не должен был быть слишком длинным. Кир болтал с охранниками, непринужденно, как старый знакомый, спрашивал о женах и детях, обсуждал результаты вчерашнего матча.

Кроме них в зале никого не было. Несколько рядов белых пластиковых кресел, автомат по продаже напитков, пол, покрытый зеленым утоптанным ковром, на изогнутом стеклянном потолке – абстрактный рельеф, в котором угадывалось что-то космическое. Вне контекста, все это было бы похоже на провинциальный вокзал, но мысль о том, что там, за двустворчатой дверью в конце помещения, лежит путь на геостационарную орбиту, придавало всему ауру строгой значимости.

– Могли бы и быстрее пропустить, – Кир попрощался с охраной, догнал Юру.

 – Пять минут осталось. Бежать не обязательно, без нас не уедут, но предлагаю быстрый шаг, чтобы никого не задерживать.

У гондолы их снова досмотрели, но уже без особого тщания. Юра осторожно взошел по опущенному на платформу трапу, который поднялся, как только он вошел в кабину. Кир со скучающим видом плюхнулся в кресло, рядом со строго одетой женщиной, лет сорока на вид. Юра же остался стоять, осматриваясь.

Это был один из новых челноков.

Старые, опытные образцы, похожие на подмокшие пончики из композитной стали, прикрытой антирадиационными щитами, имели только несколько крошечных круглых иллюминаторов и чисто утилитарную обстановку. Сейчас их использовали для перевозки грузов. Новый был похож скорее на смесь авиалайнера и летающей тарелки. Белый, с приятно изогнутыми линиями, панорамными окнами из прозрачного углепластика, заменяющими целые секции борта, от потолка и до пола. С удобными креслами и ретрофутуристичным декором внутри.

Земля уходила из под ног, весьма буквально. Юра даже не почувствовал толчок, когда гондола отправилась. Не было слышно и никакого отчетливого звука двигателей, только может едва различимое гудение, скорее ощущаемое всем телом, чем слухом. Вот уже видны крыши комплекса. Пляж. Бар, из которого он только недавно вышел. Через пять минут, как на ладони был город, выросший вокруг лифта. Еще через пятнадцать минут зрелище наскучило.