Я вернусь

Все же, это не слишком отличалось от обычного полета на сверхзвуковом международном рейсе, разве что, пейзаж не катился под треугольное крыло, а уменьшался, как будто Юра крутил колесо мышки на спутниковой карте.

Он сел рядом с Киром. Тот был прикован взглядом к экрану телефона.

– И дальше что делать?

– Ждать. – Кир махнул рукой с телефоном. – Пока не выйдем в стратосферу, все равно ничего интересного не будет. Тогда будет красиво пару минут, а потом снова тоска.

– Даже гиду рассказать нечего?

– Могу в подробностях рассказать о магнитной подвеске гондолы.

Поможет уснуть.

– Ладно, понял.

Найти способ убить время было не сложно. Юра развернул планшет, запустил графический редактор. Залил светлым небесно-голубым цветом фон. Махнул изогнутую линию, другую. Они сходились в точку в левом верхнем углу и разливались широкой дельтой в правом нижнем. Наметил белым округлые, бугристые очертания облаков. Начало положено, теперь дело за малым – десяток часов работы, полсотни слоев шейдинга.

Но не сейчас, потом. Вспомнив что-то, он открыл папку с набросками и заметками, отлистал назад, к тому, что привело его сюда. Визит в музей космонавтики.

Знакомый американец, с благоговейным придыханием рассказал ему, когда-то, что в музее он своими собственными руками трогал модуль “Алмаза”, вернувшийся из космоса. И страшно удивился, когда узнал что Юра, тоже к звездам совсем не равнодушный, так там и не побывал за много лет в Москве. Юра не нашелся, что ответить тогда.

Но мысль засела в голове.

И все-таки в музей космонавтики он попал только через год, когда случайно оказался на ВДНХ в какое-то воскресенье, когда совершенно некуда было спешить. Ничего, кроме разочарования, он там не нашел. Что за странная идея, загнать тягу к небу в тесный подвал… Стайки детей с листками бумаги переходили от макета к макету, и с серьезным видом что-то записывали. В их огромных, чистых глазах стояла смертная тоска и читалось желание бегать по залу и галдеть.

Обычнейший шуруповерт на стенде, почти точь-в-точь такой, что лежал у Юры на даче. Терминалы, в которых можно было ответить на вопросы об истории покорения космоса. В вопросах сквозила уязвленная национальная гордость, высадку человека на Луну и космический лифт они тактично обходили стороной. Тот самый возвращаемый модуль “Алмаза”. Он был зеленым и шероховатым. Может быть, еще и слегка радиоактивным. Но не более того.