Никому тебя не отдам

Документы у неё приняли сразу, сообщили дату вступительных экзаменов и распрощались.

И снова одиночество. Она как бродячий пёс смотрела растерянными глазами по сторонам. Девушке хотелось сесть на тротуар и завыть, чтобы хоть кто-то заметил её, пожалел и помог.

После перенесенной операции сил у Алёны было мало, одолевала слабость и дрожали ноги.

«Надо куда-то идти, – устало подумала она, озираясь по сторонам. – Необходимо найти ночлег, ведь скоро стемнеет. Ночная жизнь играет по своим правилам, порой очень жестоким, это я знаю не понаслышке».

Девушка заметила по ту сторону тротуара, возле небольшого панельного дома в пять этажей, сквер, и, перейдя дорогу, устремилась к первой попавшейся на глаза лавочке. Она поставила небольшую дорожную сумку на землю, засыпанную шелухой от семечек, и быстро села, поскольку ноги стали подкашиваться, и заплакала. Проходившие мимо люди ни разу не взглянули в её сторону. Наплакавшись от души, шмыгнув носом, Алёна промокнула глаза бумажным платком и выбросила его в кособокую урну, прислонившуюся к ножке скамьи.

Девушка вспомнила, что давно не ела, когда голодный спазм скрутил желудок. Она достала из сумки булочку с изюмом, которая осталась от больничного завтрака. Только есть не хотелось, и Алёна в задумчивости, трясущимися руками стала крошить сдобу голубям. Мгновенно птицы слетелись к её ногам и стали хватать хлебные крошки, а Алёна, глядя на них, опять расплакалась, да так громко, что у проходивших мимо людей по коже бежали мурашки.

В какой-то момент девушка подавилась слюной и закашляла. Слёзы текли по её лицу, капали на одежду и асфальт, а Алёна, пытаясь их смахнуть, только размазывала вместе с пылью по худеньким щекам.

– Батюшки! Девонька, ты чего так плачешь?

Фраза прозвучала над ухом Алёны так неожиданно, что она вздрогнула и резко подняла заплаканное лицо.

– Кто тебя обидел?

Рядом стояла маленькая худенькая старушка в жёлтом платочке и синем пальто, которое было ей явно велико.

Бабушка сердобольно смотрела на Алёну и пыталась заглянуть сквозь покрасневшие глаза в самую глубину девичьей души. Алёна пару раз хлопнула мокрыми ресницами и всхлипнула.

– Да что же это такое?! Что же ты так убиваешься, милая? – Всполошилась старушка. Она положила сетку на лавочку, присела рядом и погладила девушку по голове.