Блуждающие души

– Огромный холодный кусок льда?

– Острый язычок, – ухмыльнулся, поглядывая исподлобья, а я снова почувствовала, как краснею.

– Простите, – тихо ответила, понимая, что сболтнула лишнего.

– Было бы за что, – многозначительно хмыкнул, отставляя тарелку с приборами и шумно поднимаясь из-за стола.

Последовав его примеру, поднялась и мы отправились обратно в особняк. За делами время текло незаметно. Как и говорил Влад работа оказалась не пыльной и простой. Главное мое опасение, смогу ли я разобрать его почерк, тоже оказались напрасными.

– Николь, посмотри на эту картину, – отвлек меня спустя пару часов Влад, – один из ранних шедевров Тициана «Портрет юноши». Именно из-за нее мы тут, один из самых ценных лотов этой коллекции.

– Интересно, – я встала из-за стола и подошла ближе, чтобы рассмотреть холст, – можно?

– Конечно! Шестнадцатый (XVI) век, примерно, 20-е годы, – продолжил, выставляя картину на подставку для демонстрации, – отец гоняется за ним уже…в общем, очень давно.

И он сдержанно улыбнулся, отступая чуть в сторону, и давая мне возможность подойти ближе. С картины на нас смотрел молодой юноша в одежде того времени, широкие плечи, сильные руки, его левая рука в немного порванной перчатке держит вторую кожаную перчатку, а на указательном пальце правой массивный серебряный перстень.

– У этой картины интересная история, – голос Влада звучал уже над самым ухом, завораживая, – и главное, сходство передано идеально.

– Да, тут сразу чувствуется рука мастера, – ответила, разглядывая портрет, и мне почему-то черты его лица казались смутно знакомыми, – а что за история?

– Если коротко, картина долго находилась в частных коллекциях, – продолжил он, – ее след был потерян вплоть до 18 века, и кстати, экспертам до сих пор не удалось доподлинно идентифицировать, кто изображен на холсте.

После этого небольшого перерыва работа продолжилась, мы трудились целый день не покладая рук, а экспонатов не уменьшилось даже на половину. Наши совместные усилия к концу дня превратились в слаженный и отработанный механизм, во главе которого находился младший Виткович. Признаюсь, временами мне было трудно оторвать взгляд от Влада. После его признания в машине, что-то неосязаемо изменилось у меня внутри, заставляя приглядываться и прислушиваться острее.