Под шепчущей дверью

Но потом он оказался вдруг на полу своего кабинета, на персидском ковре, на который потратил кучу денег. Он лежал на нем, пытался вдохнуть и слушал, как в коридоре журчит фонтан.

– Чертово чили, – удалось выговорить ему, и это были последние его слова. А потом он стоял над своим телом, и ему казалось, что он находится сразу в двух местах: смотрит на потолок и в то же самое время вниз, на себя. Очень скоро эта двойственность исчезла, и он остался с широко разинутым ртом, и единственным звуком, выходившим из его горла, было тихое шипение, будто сдувался воздушный шарик.

И это было хорошо, потому что он всего лишь упал в обморок! Вот и все. Это всего лишь изжога и потребность поспать на полу. Такое рано или поздно может случиться с каждым. В последнее время он слишком много работал. Что не могло не сказаться на его самочувствии.

Придя к такому мнению, он перестал очень уж расстраиваться из-за того, что на нем спортивный костюм, шлепанцы и старая футболка, в то время как он находится в церкви на собственных похоронах.

Вообще-то он не любил «Роллинг Стоунз». И понятия не имел, откуда у него взялась эта майка.

Священник прочистил горло и посмотрел на немногочисленных собравшихся. Он начал:

– Библия учит нас, что…

– О, ради всего святого, – пробормотал Уоллес.

Незнакомка поперхнулась.

Уоллес дернул головой.

Священник продолжал бубнить.

Женщина приложила руку ко рту, словно пыталась проглотить смешок. Уоллес рассердился. Если она находит его смерть чем-то забавным, то какого черта явилась сюда?

А может…

Нет, этого не может быть, верно?

Он стал разглядывать ее, пытаясь понять, кто же все-таки она такая.

Что, если она была его клиенткой?

Что, если он, занимаясь ее делом, получил далеко не лучший результат?

Может, это был коллективный иск? И ей досталось меньше денег, чем она надеялась? Начиная работать с новым клиентом, он всегда обещал добиться справедливости и огромной денежной компенсации. Его имя произносили шепотом и с большим почтением в освященных традициями судебных залах.

Он был безжалостной акулой, и каждый, кто вставал у него на пути, оказывался поверженным на лопатки, так и не поняв, что, собственно, произошло.

Но, может, все обстояло еще круче.

Может, их первоначальные отношения, обычные для адвоката и клиентки, переросли во что-то интимное? Может, она запала на него, очарованная его дорогими костюмами и способностью заворожить всех в зале суда.